— Эй, ребята! — громовой голос Кранча заставил очнуться двух оцепеневших О'Лири. — Нам пора двигаться, а не то мы пропустим все на свете.
Лафайет огляделся: вокруг них никого не осталось, освобожденные узники, прихватив расставленные в камере орудия пыток, с оглушительным ревом бежали по коридору.
— Знаешь, Лоренцо, мы потом уточним, кто есть кто, — проговорил он, стараясь перекричать шум удаляющейся толпы. — Главное сейчас — освободить Свайнхильд и леди Андрагорру, которые оказались в лапах Горубла. Для тебя это Крупкин. У него дьявольский план — захватить Артезию, и что самое ужасное, похоже, ему это удастся. Мне теперь понятно, почему он не особенно переживал, когда я отказался помочь ему, он вполне мог использовать тебя, добившись помощи Свайнхильд. Впрочем, не будем об этом. Я хочу попытаться проникнуть в покои Родольфо и рассказать ему обо всем. Возможно, еще не слишком поздно, и нам удастся расстроить планы Крупкина. Ты мог бы помочь мне. Если нас будет двое, одному наверняка повезет. Я тебе все объясню по дороге. Ну, что скажешь?
— Я согласен. Ты, видимо, разбираешься в том, что здесь происходит. Но учти — забудь о Беверли.
— А я-то думал, ее зовут Синтия, — пробурчал Лафайет.
Прихватив из камеры пыток пару крепких дубинок, они поспешили за Кранчем. Неожиданно впереди послышались испуганные крики и шум завязавшейся драки, которые явственно свидетельствовали о том, что заключенные встретились с дворцовой стражей.
— За мной, — крикнул Лафайет, устремляясь в боковой коридор. — Мы их обойдем и поднимемся по боковой лестнице.
— Слушай, а какую же роль во всем этом играешь ты? — задыхаясь, спросил на бегу Лоренцо.
— Да никакую, — заверил своего двойника Лафайет. — Я спокойно жил в Артезии, занимаясь своими делами, как вдруг раз — и я в Меланже. А потом ни с того ни с сего на меня посыпались обвинения…
Он свернул на боковую лестницу, ведущую вверх.
— Полагаю, это случилось по твоей вине — они приняли меня за тебя. Ты, должно быть, неплохо поработал, судя по тому, как стражники набросились на меня.
— Я сначала не заметил никакого подвоха, — проговорил, тяжело дыша, Лоренцо. Он с трудом поспевал за Лафайетом, а за ними пыхтел Кранч. Крупкин… пообещал отправить меня домой… и оставить в живых… если я выполню его поручение. Я должен был проникнуть… в покои леди Андрагорры… и договориться о свидании. Ну… я перемахнул пару стен… дал пару взяток… и в конце концов попал к леди Андрагорре. Но потом… я увидел, что это Беверли. Нам не удалось поговорить… но я передал ей записку, в которой назначал свидание в охотничьем домике… все, как планировал Крупкин. Но дальше я намеревался… кое-что изменить… в сценарии…
— Вот только Крупкин обвел тебя вокруг пальца, — докончил Лафайет. — Я не знаю, как ему удалось доставить тебя в Меланж… но вряд ли он отправил бы тебя обратно… в Соединенные Колонии…
С лестничной площадки они выбежали в широкий коридор. Со всех сторон до них доносился шум драки.
— Так — я думаю, нам сюда, — проговорил Лафайет.
Но не успели они сделать и нескольких шагов, как сзади раздался дикий вопль. Лафайет обернулся: Кранч схватился за голову и бросился назад, к лестнице.
— Ах вы мерзавцы! — взревел он, кидаясь вниз по ступенькам.
— Кранч, — крикнул Лафайет, но великан уже исчез. Секунду спустя внизу раздался страшный грохот, за которым последовал шум рукопашной схватки.
— Мы не можем здесь оставаться, — сказал Лоренцо и кинулся к парадной лестнице в конце коридора. Лафайет последовал за ним. На лестничную площадку неожиданно выскочил гвардеец в малиновой ливрее и прицелился в них из мушкета.
— Не вздумай стрелять, идиот! — завопил Лоренцо. — Ты испортишь обои!
Часовой испуганно заморгал — в то же мгновение двое беглецов налетели на него. Гвардеец упал под оглушительный грохот мушкета, который разрядился в потолок, расписанный цветочными узорами.
— Я же сказал тебе, чтобы ты не портил обои, — крикнул Лоренцо, перепрыгивая через гвардейца и устремляясь вверх по лестнице.
Они поднялись еще на два пролета и очутились в коридоре, устланном ковром. К счастью, стражников нигде не было видно. Звуки драки сюда почти что не доносились. Они остановились перевести дух.
— Лоренцо, с герцогом говорить буду я, — начал Лафайет. — Мы с Руди старые приятели…
В противоположном конце коридора распахнулась дверь: в сопровождении четырех могучих гвардейцев в малиновых ливреях появилась маленькая напыщенная фигурка Крупкина-Горубла. Обернувшись, он крикнул через плечо: