— Я вовсе не это хотел сказать! Леди Андрагорра — очаровательная девушка. Она исчезла, когда ее собирались похитить. То есть ее похитили, когда она хотела исчезнуть. Короче, она пропала! А старая ведьма в избушке говорила о Стеклянном Дереве!
— Ну и что из этого? Здесь, наверно, все знают о Стеклянном Дереве. Спронройл нахмурился. — Вот только здесь никто не живет, насколько мне известно.
— Старуха наверняка работает на принца Крупкина! Она приняла меня за кого-то другого — плохо видит, должно быть, — и проболталась, что леди Андрагорру должны были привезти в ее избушку.
— Что-то я тебя не пойму. Если старуха работает на принца так же, как и ты, то с какой стати ей кидаться на тебя?
— Она решила, что я обманул ее, привел к ней стражников герцога Родольфо.
— Вот как? Выходит, ты знаешь герцога Родольфо? Его светлость однажды направил нам запрос, интересовался персональным генератором ауры. Но мы не смогли договориться о пене.
— Послушай, я уверен, что именно Крупкин задумал похищение. Но кто-то помешал ему: леди Андрагорра исчезла, прежде чем старуха смогла сделать свое дело.
— Значит, эта леди А — подданная герцога Родольфо? — Спронройл недоверчиво покачал головой. — Боюсь, ты ошибаешься, Длинный. Герцогство слишком далеко отсюда, чтобы Крупкин мог стоять за всем этим.
— Он ее сначала заманил сюда, в горы, — леди Андрагорра думала, что едет на свидание с неким мошенником по имени Лоренцо, который втерся к ней в доверие. Она и не догадывалась, что негодяй намеревался передать ее Крупкину.
Лафайет потер лицо — ту его сторону, на которой не было синяков.
— Но кто же мог перехватить ее?
— В самом деле, кто? Трудно сказать. В здешних лесах полно воров и разбойников. Забудь-ка все это, Длинный. Давай лучше перейдем к делу. Что касается просроченных платежей…
— Как? Забыть самое прекрасное, восхитительное, преданное, очаровательное существо, которое когда-либо носило бикини! Да ты с ума сошел, Рой! А вдруг как раз сейчас ей угрожает смертельная опасность? Она покинута всеми, испугана, ее, может быть, пытают или… или…
— Но ведь ты сам сказал, что она собиралась встретиться с каким-то Лоренцо, верно? — попробовал успокоить его Спронройл, намазывая варенье на третий кусок подрумяненного хлебца. — Похоже, что Крупкин вообще не имеет к этому делу никакого отношения, и тебе не о чем волноваться.
— Да я же сказал тебе, что ее обманули!
— А, понимаю. Этот тип пригласил ее осмотреть какое-нибудь имение или прокатиться в карете новой модели, так, что ли?
— Да нет. Это должен был быть в некотором роде медовый месяц, признался Лафайет. — Но какое теперь это имеет значение? Ее похитили, и я хочу ее спасти.
— А что ты думаешь об этом Лоренцо? Может, похищение — его рук дело?
— Я не исключаю такой возможности. Он мог передумать в последний момент — решил обмануть Крупкина. Скажу тебе честно, чем больше я об этом думаю, тем правдоподобнее кажется мне эта версия. Он, должно быть, похитил ее из кареты, как и было задумано, а потом, вместо того, чтобы привезти ее в избушку, отправился с ней… куда-то еще.
— Отличный пример дедуктивного рассуждения, Длинный. Итак, я полагаю, победил достойнейший — и с тех пор они жили в любви и согласии. Хотя, может, и не достойнейший, как знать? Может, он тоже боялся старух. Я хочу сказать…
— Я знаю, что ты хочешь сказать, — резко перебил его Лафайет. Послушай, Рой, я должен ее найти!
— Я восхищаюсь твоей преданностью хозяину, Длинный, но боюсь, ему придется придумать что-нибудь еще…
— Да плевал я на него! И вообще, никакой он мне не хозяин.
— Как? Ты уволился?
— Я никогда на него не работал. Я должен был тебе раньше сказать об этом. Извини.
— Так. Откуда же тогда у тебя сигнальное устройство?
— Если ты имеешь в виду этот перстень, — Лафайет протянул руку — на пальце сверкало кольцо с красным камнем, — то мне дал его герцог Родольфо.
— Неужели? — Спронройл схватил О'Лири за палец и принялся тщательно изучать перстень.
— Это и впрямь перстень Крупкина.
Человечек понизил голос:
— Если честно; Длинный, как ты его достал? Перерезал горло Крупкину, что ли?
— Нет, конечно. Я его вообще в глаза не видел.
Спронройл покачал головой, недоверчиво глядя на О'Лири.
— Что-то здесь не так. Как мог перстень принца попасть к герцогу? Его высочество очень дорожит этой безделушкой, уж я-то знаю.
— Ну, а я знаю, что перстень был у герцога — и он дал его мне.