Лафайет снял перстень с пальца.
— Вот, — сказал он, — можешь получить его обратно, мне он не нужен. Я хочу найти леди Андрагорру, а все остальное меня не касается.
Его собеседник мрачно взвесил перстень на ладони.
— Боюсь, Длинный, у тебя могут быть большие неприятности.
Он встал, резко отодвинув стул.
— Пошли, тебе придется рассказать обо всем Флимберту. Он у нас начальник службы безопасности, следователь, суд присяжных заседателей в одном лице, и он же приводит приговоры в исполнение. Вряд ли ему это все понравится. Советую тебе придумать что-нибудь более убедительное по дороге, в противном случае нам придется действовать в строгом соответствии с инструкциями, регулирующими коммерческую деятельность «Аякса».
— Что же это за инструкции? — раздраженно спросил его О'Лири. — Я лишусь вашего кредита?
— Да нет, Длинный, скорее ты лишишься своей головы.
Флимберт оказался круглолицым лысым коротышкой. Он был в очках с толстыми линзами, которые, казалось, приросли к его голове. Флимберт, не переставая, барабанил толстыми пальцами по крышке стола, пока Спронройл рассказывал ему об О'Лири.
— Я проверил: это действительно наш перстень; мы сделали его для принца Крупкина, — закончил он.
— Дело совершенно ясное: убийство и крупная кража, отягченные незаконным проникновением на территорию завода под ложным предлогом и дачей ложных показаний, — пропищал фистулой Флимберт. — Твое последнее слово.
Он взглянул на О'Лири сквозь очки, словно золотая рыбка из аквариума.
— Последнее слово? Да я еще и первого не сказал! Выслушайте меня: я совершенно случайно свалился в эту вашу шахту, когда тихо и мирно шел по своему делу. Мне бы и в голову не пришло сказать, что я от Крупкина, — это была идея Роя. И кто, в конце концов, вынес смертный приговор? Где показания свидетелей…
— Принц Крупкин никогда в жизни не расстался бы по собственной воле со своим персональным сигнальным устройством. Следовательно, чтобы получить его, ты должен был убить принца. Дело открыто и закрыто. Властью, которой я облечен…
— Я же сказал вам, что получил перстень от Родольфо!
— Невозможно! Крупкин не отдал бы его и Родольфо…
— Но он отдал! Почему бы вам не проверить мою версию, вместо того, чтобы казнить меня без суда и следствия!
— Знаешь, Берт, — начал Рой, потирая свой тяжелый подбородок, — все это очень странно. Может, Длинный говорит правду? Ну с какой стати ему так нескладно врать? Если бы он на самом деле что-то задумал, разве он признался бы, что Крупкин не посылал его? Он мог бы и дальше меня дурачить. Поверь мне, парень прекрасно осведомлен о всех делах принца.
— Вовсе нет, — запротестовал Лафайет.
— Старая уловка! — сказал начальник службы безопасности. — Хитрость наоборот — вот как мы называем этот прием! Практически невозможно отличить от тупости.
— Это и впрямь трудно — взять хотя бы вас, к примеру, — вставил Лафайет. — Послушайте, Крупкин дал перстень Родольфо, Родольфо дал перстень мне. Я попал к вам случайно и теперь хочу уйти, только и всего.
— Невозможно, мы поймали тебя с поличным, приятель. Фактическое владение при отсутствии правооснования — одно из самых тяжких преступлений по нашим правилам. Тебя закуют в кандалы, и следующие триста лет ты проведешь на камнедробилке, двенадцатый уровень.
— Боюсь, мне придется вас разочаровать, — прервал его Лафайет. — Я не проживу триста лет.
— Извини, приятель, я не знал, что ты болен. В таком случае, я вынесу тебе пожизненный приговор. Так что не переживай, если не сможешь отработать триста лет.
— Спасибо за заботу. Но почему бы вам не проверить мою версию, хотя бы просто из любопытства? Что, если у Родольфо все-таки был перстень Крупкина?
— У его светлости кольцо его высочества? — Флимберт в задумчивости соединил кончики пальцев рук. — Ну, во-первых, это было бы серьезным нарушением условий продажи. Во-вторых, это не в характере Крупкина: он ничего не делает просто так, без причины…
— Значит, у него была причина, только и всего. Неужели вам неинтересно выяснить, что это за причина?
— Любопытно.
Спронройл взял перстень, поднес его к носу и принялся изучать.
— Как ты думаешь, он не мог тут что-нибудь переделать?
— Чепуха, только специалист из нашей лаборатории мог бы это сделать. Флимберт запнулся. — Но ведь Крупкин работал в наших лабораториях, не так ли?
— Да… И он отличный специалист, прекрасно разбирается в микроэлектронике, — подтвердил Спронройл. — Ну, дела! Но зачем это ему могло понадобиться?