— Леди Андрагорру? Что ты знаешь о леди Андрагорре? — перебил его Лафайет.
— Мне все время надо напоминать себе, что это только сон, — прозвучал из темноты взволнованный голос, — а не то я начну рвать волосы на голове!
Лафайет услышал глубокий и протяжный вздох.
— Но ведь это сон, фантазия. На самом деле Беверли не попалась в ловушку этого мерзавца Крупкина, а меня не обманули и не бросили в темницу. И я вовсе не голоден! И если ты заткнешься и исчезнешь, то я смогу продолжить свою карьеру у Баузера!
— Давай-ка вернемся к леди Андрагорре!
— А разве я против? Эти нежные губы и стройный стан…
— Ах, ты…! — с трудом сдержался Лафайет. — Послушай, как там тебя! Взгляни, наконец, правде в глаза! Ты должен помочь мне спасти леди Андрагорру! Она оказалась в лапах этих негодяев…
— Всего неделю назад мистер Баузер говорил мне: Лоренцо, мой мальчик, тебя ждет большое будущее в торговле…
— Лоренцо? Так, значит, это ты продал леди Андрагорру?! — Бросившись в направлении, откуда доносился голос, Лафайет ударился головой о стену, получив еще одну шишку. — Где ты? — заорал он, беспорядочно размахивая руками. — Грязный, лживый предатель!
— Что ты так разволновался? — послышался голос из противоположного угла. — Что общего может быть у Бев… то есть, леди Андрагорры с таким мошенником, как ты?
— Мошенником, говоришь? — прорычал Лафайет, осторожно двигаясь по направлению к ненавистному голосу. — Ишь, как ты рассуждаешь, отоспавшись в камере…
Он кинулся вперед, схватил кого-то за руку, но тут же получил сокрушительный удар в челюсть.
— Эй, ты, полегче! — заорал его сосед по камере. — Мало мне своих неприятностей, так еще посадили сюда маньяка!
— Негодяй, ты выманил ее из города, чтобы отвезти в домик к тетке, этой старой ведьме, которая работает на Крупкина…
— Родольфо тоже так решил — но стоило мне ее увидеть, как я фазу же передумал. Впрочем, тебя это не касается!
— Вот как? Ну, и куда же ты ее повез? В какое-нибудь любовное гнездышко?
— Да, если тебя это так интересует. И мы бы добрались туда, если бы поблизости не оказался отряд вооруженных всадников. Они бросились за нами в погоню, нам пришлось спасаться, а тут как назло подвернулся этот длинноногий рыцарь, лорд Чонси: он охотился в лесу и схватил нас.
— Ну что ж, может, это и к лучшему. По крайней мере, здесь у нее есть постель, на которой она сможет выспаться.
— Что? Откуда тебе известно о постели, на которой спит Бев… то есть, леди Андрагорра?
— Дело в том, что я провел под ней незабываемые полчаса.
— Ты сказал — под ней?
— Совершенно верно. Мне было слышно, как она старалась избавиться от назойливых домоганий этого типа, Чонси. А мой ковер-самолет — то есть, персональное транспортное средство, модель четыре — как раз был поблизости, на балконе. Я уже почти что вынес ее из комнаты, как вдруг появилась дворцовая стража!
— Ведь я предупреждал Крупкина о Чонси! Похоже, они подоспели вовремя!
— Какое там вовремя! Я держал ее в объятиях, когда они ворвались…
Что?! — кто-то невидимый метнулся мимо О'Лири. Он подставил подножку и не без удовольствия услышал грохот падающего тела. Ему показалось даже, что сразу стихла боль от удара, который он получил от Лоренцо.
— Послушай, Лоренцо, — сказал Лафайет. — Что толку драться в темноте? Похоже, нам обоим небезразлична судьба леди Андрагорры. Мы должны спасти ее, а для этого нам лучше объединить наши усилия. Когда же она будет в безопасности, мы как-нибудь решим наш спор.
— Что толку объединять наши усилия! — послышался откуда-то с пола голос его соседа по камере. — Мы заперты в подземелье, и голыми руками нам не отпереть засовы. Но, — продолжал он, — может быть, у тебя припасено что-нибудь на этот случай?
— Они все у меня отобрали, — вздохнул Лафайет. — У меня было с собой кое-что: шпага с переговорным устройством, плащ-невидимка, плоскоход…
О'Лири неожиданно замолчал и стал ощупывать ремень. Плоскоход оказался на месте. Он отстегнул его, расправил, нащупал молнию и потянул за нее.
— Не падай духом, Лоренцо, — сказал он решительно. — Может быть, нам удастся выбраться отсюда!
— О каких шпагах и плащах ты говоришь? — послышался недовольный голос. — Нам бы пригодился динамит или крепкий лом.
— У меня, пожалуй, есть кое-что получше, — отозвался Лафайет, вынимая из футляра плоский прямоугольник размером один на два дюйма, сделанный из материала, похожего на пластик. — Они не заметили плоскоход.