— А что же теперь будет со мной? — раздраженно начал представитель «Аякса». — В течение последних трех лет этот проходимец, который называл себя Крупкиным, накапливал ресурсы — главным образом, за счет «Аякса» для осуществления какой-то грандиозной махинации. И вот теперь, за минуту до моего появления, он неожиданно исчезает, бросив все это! — Пинчкрафт обвел рукой всю окружающую их роскошь, приобретенную в кредит. — А кто же, спрашивается, оплатит счета?
— Почему он неожиданно отказался от своих планов? — спросил Лафайет. Неужели я его напугал? Решил, что я предупрежу Центральную о готовящемся захвате «Аякса»?
Пинчкрафт глубоко задумался, нахмурив лоб.
— Приятель, уж не хочешь ли ты сказать, что знаешь о Центральной? Но ведь это вторая по значимости тайна, которая не подлежит разглашению у нас, на «Аяксе»…
— Конечно, знаю. Я в некотором роде сам являюсь агентом Центральной, ответил Лафайет. — Но Горубл узнал меня, именно поэтому он так внезапно собрался и исчез под покровом ночи — предварительно отправив меня спать, чтобы я не мешал ему. Он боялся, что я узнаю его; но я так устал, что плохо соображал, что происходит. А когда я понял, что к чему, было уже поздно.
Он выпрямился в кресле и застонал:
— Если бы я сразу отправился в его покои вместо того, чтобы напрасно искать леди Андрагорру, я бы, наверно, был уже дома!
— Не переживай так, Лейф, — попыталась успокоить его Свайнхильд. — Ты сделал все, что мог.
— Нет, не все! — Лафайет стукнул кулаком по столу. — Я еще могу опередить его. Он не знает, что я знаю то, что знаю, — хотя знаю не так уж много. Но у меня есть некоторые преимущества — Горублу неизвестно, что я узнал его. И кроме того, он не знает, что у меня есть договоренность о кредите с «Аяксом»!
— Откуда ты взял, что у тебя есть договоренность о кредите с «Аяксом»? — перебил его Пинчкрафт.
— Я полагаю, при сложившихся обстоятельствах… поскольку наши интересы совпадают — мы хотим схватить Крупкина-Горубла…
— Ну, ладно, — уступил Пинчкрафт. — Но в определенных пределах. Так что же ты намерен предпринять?
— Мне нужно вернуться в Порт-Миазм и предупредить Родольфо. Вполне возможно, что нам вдвоем удастся расстроить планы Горубла. Что вы на это скажете, Пинчкрафт? Вы поможете мне?
— Я полагаю, мы сможем это устроить — но ты уже должен нам за целый ряд услуг…
— Мы уладим все это после. А сейчас пора отправляться в путь; у нас впереди долгая дорога, а время — деньги, ну, и все такое прочее.
— Пожалуй, нам придется потесниться и посадить тебя в подземный поезд, на котором мы приехали, — неохотно предложил Пинчкрафт. — Правда, он для служебного пользования…
— Подземный поезд? Что это значит? Разве от завода «Аякс» к Стеклянному Дереву проложен туннель?
— А ты как думаешь? Я же говорил тебе, что не особенно доверял этому типу…
— Тогда почему, — начал Лафайет, — вы послали меня сюда на этом коврике четвертой модели? Ведь я же мог сломать себе шею!
— Все хорошо, что хорошо кончается, — заметил Пинчкрафт. — Мне нужно было прикрытие, чтобы провести операцию по вступлению во владение. И когда бы еще мне представился такой случай провести испытания оборудования в эксплуатационных условиях? Ну, ладно, пошли, ребята. Ночь еще не кончилась, и у нас впереди много дел.
Подняв тучу пыли, крошечные вагончики с грохотом понеслись по рельсам, проложенным в извилистом подземном туннеле — как раз под той самой пустынной равниной, над которой прошлой ночью Лафайет совершил свой дерзкий перелет. Прижавшись к нему на узеньком сиденье, Свайнхильд безмятежно проспала всю недолгую поездку до конечной станции на заводе «Аякс».
Она беспрестанно ахала и охала, проходя по литейным, штамповочным и аффинажным цехам. Размеры подземного производства, грохот станков и непривычные запахи совершенно потрясли ее.
— Мне приходилось слышать о том, что в горных подземельях работают гномы, — обратился Лафайет к их провожатому, когда они поднялись на относительно спокойный административный уровень. — Но я всегда представлял себе крошечных бородатых человечков, работающих в маленьких кузницах.