О'Лири облизнул пересохшие губы, стараясь сосредоточиться.
«9-5-3-4-9-0-0-2-1-1», — набирал он номер, произнося каждую цифру.
В трубке раздались щелчки. Лафайет почувствовал, как пол шевелится под ним. Он посмотрел под ноги: вместо шероховатых каменных плит пол теперь покрывали неструганые доски.
— Скорей же, черт возьми! — простонал Лафайет. Он подергал за рычаг и услышал в ответ мягкое электрическое потрескивание.
— Отвечайте же! — завопил он. — Только вы мне можете помочь.
Его волос коснулся порыв холодного ветра. Он резко повернулся — крыша исчезла, Лафайет стоял в совершенно пустой комнате, пол которой покрывали сухие листья и птичий помет. На его глазах освещение стало меняться. Он вновь обернулся — стены, на которой крепился шкафчик, не было; ее заменил один-единственный столб. Трубка стала выскальзывать из руки, и, все еще поворачиваясь, он судорожно вцепился в телефонный аппарат, который покачивался теперь на крыле ветхой ветряной мельницы, а сам он примостился на ее крыше. Стараясь удержаться на шатающейся и скрипящей мельнице, он глянул вниз и увидел перед собой нечто напоминающее заброшенное капустное поле.
— Центральная! — проговорил он с трудом, как будто чья-то рука сдавила ему горло. — Вы не можете бросить меня здесь. — Он отчаянно потряс аппарат. Все было бесполезно.
После трех безуспешных попыток Лафайет с непонятной осторожностью бережно повесил трубку. Схватившись за свою ненадежную опору, он огляделся вокруг. Внизу простирались покрытые ежевикой холмы, а на расстоянии четверти мили виднелся меленький городок несколько убогих домишек на берегу озера, не больше. Он заметил, что ландшафт был точно такой же, как в Артезии — или Колби Конерз, — но не было видно ни башен, ни улиц, ни парков.
— Все исчезло, — прошептал он. — Все, чем я был недоволен, — он запнулся. — А заодно и то, чем я был доволен — Дафна, наши покои, дворец. Как раз подходило время обеда…
При этой мысли у него засосало под ложечкой, где-то рядом со средней пуговицей изящного камзола, который он надел менее получаса назад. Лафайет поежился. Становилось холодно, быстро сгущалась тьма. Нельзя было дольше оставаться здесь, на ветряной мельнице, около умолкшего телефона. Прежде всего, необходимо спуститься на землю, а там…
Это все, что ему пришло в голову. «Первым делом надо подумать о самом необходимом, — сказал он себе. — А потом я решу, что делать дальше».
Лафайет неуверенно попытался поставить ногу на прогнившее крыло: оно казалось очень непрочным. Он занозил руки о неструганое дерево. А при первой же попытке двинуться крыло со страшным скрипом медленно подалось вниз.
Лоб О'Лири, несмотря на холодный ветер, покрыла легкая испарина. Было ясно, что праздная жизнь сказалась на его физическом состоянии. Ушли в прошлое дни, когда он вставал на рассвете, проводил целый день за чертежной доской, ужинал сардинами, и у него хватало сил ставить вечерами опыты с пластмассами и выращивать культуры пенициллина. Как только он выберется отсюда — если вообще сумеет выбраться, — он серьезно займется атлетизмом, утренней гимнастикой, каратэ, джиу-джитсу, будет ходить на прогулки и сядет на белковую диету…
Легкое дребезжание звонка было почти неслышным под открытым небом. Лафайет замер, прислушиваясь, стараясь определить, не послышалось ли ему. Может быть, это был звон колокола в деревне или отдаленное позвякивание колокольчика коровы, если здесь вообще были коровы с позвякивающими колокольчиками…
Когда раздался второй звонок, Лафайет так стремительно ринулся вверх, что сломал два ногтя. Он оступился, на мгновение повиснув на одной руке, но вряд ли заметил это. Через секунду он схватил трубку и прижал ее к уху — не тем концом.
— Алло, — прокричал он, задыхаясь. — Алло, Лафайет О'Лири слушает… Услышав пронзительный писк у самого рта, он быстро перевернул трубку.
— …Говорит Прэтвик, помощник инспектора по континуумам, — раздалась скороговорка. — Простите, что потревожил вас в ваше свободное время, но здесь, в Центральной, возникла чрезвычайная ситуация, а в связи с этим основной личный состав должен приступить к исполнению служебных обязанностей. По нашим сведениям, вы состоите в резерве в Локусе Альфа 9–3, Плоскость V-87, Фокс-22, 1-В, иначе говоря, в Артезии. Правильно?