— Да, приступ был тяжелый, я сбивал жар до самой ночи, — обеспокоенным тоном подтвердил Ленсман. — Сегодня с утра мэтрессе Нейгарт лучше, но умствено она крайне раздражена.
— Не настолько, — покачала головой Мадсен. — Она еще больше разозлится, если мы нового мага Жизни с ней сразу не познакомим. Так что заматывайте мне руку обратно… а, вы уже закончили? — она нахмурилась. — Вы магию Жизни вливать не стали?
— Ленсман же сказал, что вам от этого больно, — покачал я головой. — Так зачем? Лучше я сначала попробую вам мазь подобрать, а воздействие Жизнью тогда, когда очередь подойдет… через неделю примерно, так ведь? — я поглядел на Ленсмана.
— Да, — он кивнул, — я только позавчера обработал госпожу Мадсен. Так что теперь только через шесть дней.
— Ну, обычно все хотят проверить, как Жизнь воздействует на язвочки, — с некоторым удивлением в голосе заметила Олла.
— Я вполне доверяю наблюдениям мастера Ленсмана. Кроме того, я уже продиагностировал вас Жизнью, вы даже и не заметили.
— Вот как? — Мадсен усмехнулась. — И сколько мне осталось?
«Учитывая, что органы у вас в состоянии примерно как у сорокалетней, с текущими нагрузками, думаю, лет двадцать». У меня мелькнула даже мысль сказать это вслух — я подумал, что заместитель коменданта, пожалуй, оценит откровенность. Однако не сказал. Потому что не собирался оставить дела в том же состоянии после окончания контракта. Я вытащил даже тупую суку Юльнис — что же, нормальную девушку не спасу?
— Я не бог, чтобы это сказать, — пожал плечами я. — Может, нас всех завтра пепел от очередного вулкана погребет.
— А вы мне нравитесь, — широко улыбнулась Мадсен. — Только госпоже такое не ляпните. Пойдемте тогда к ней в кабинет.
Идти пришлось далеко — не только через всю крепость, а еще и спускаться глубоко вниз. Я изрядно удивился: отчего это кабинет у Водницы в подвале? Хотя начало у меня закрадываться одно подозрение…
И точно.
Миновав узкую винтовую лестницу, освещенную мелкими алхимическими лампами, явно рассчитанными на домашнее использование (во фронтирном мире я таких не видел, по форме они напоминали старинные газовые лампы-колбы) мы оказались в просторном и прямо-таки шикарном помещении с мраморным полом и частично утопленными в стену колоннами, подпирающими потолок.
Над интерьером доминировало то, что можно было бы принять за стену большого аквариума — но что на самом деле действительно было окном в подводный мир! За ним клубились сине-зеленые подводные сумерки, проплыл косяк рыб.
Охренеть. Даже в моем родном мире такие штуки строились редко и стоили баснословно дорого — для них требовались огромные инженерные усилия! А уж здесь… Даже если Водница самолично обеспечивала условия для строительства, все равно наверняка было недешево и непросто. Зачем? Видно через такое окно из рук вон плохо, атаку чудовища точно проглядишь. Или понты дороже денег?
Но смотрелось красиво, слов нет.
Кроме этого шикарного окна в подводный мир в кабинете мэтрессы Нейгарт имелся обширный письменный стол с настольной лампой вполне привычного мне вида, весь заваленный бумагами. Что-то мне сразу подсказало, что это, скорее всего, рабочее место Мадсен. В центре комнаты стоял изящный диванчик-оттоманка в стиле «ампир» или просто похожем стиле — если мне не изменяет память. На нем полулежала томная светловолосая красотка, меланхолично крутя между пальцами огромную каплю воды, висевшую словно бы в невесомости.
Честно говоря, внешность коменданта Нейгарт меня тоже шокировала, хотя меньше, чем внешность Мадсен. Во-первых, она оказалась похожа на Игнис! Не чрезмерно похожа, не как сестричка, но один типаж: одень их похоже, причеши одинаково — и получишь «эффект близняшек». Только у Игнис очень правильное, классическое, я бы сказал, лицо, а у Нейгарт черты более мелкие, нервические и нос слегка вздернут. Кроме того, если Игнис выглядела цветущей, здоровой и юной, то Водница смотрелась изможденной, истощенной и старше своих лет. Кислое выражение лица портило ее еще сильнее, не спасало даже легчайшее шелковое платье с открытыми плечами. Наоборот, сразу становилось видно, что тело под этой тканью — такое же истощенное и нездоровое, несмотря на то, что «в базе» мэтресса Нейгарт отличалась удачным телосложением. «Хороший костяк», как сказал бы некромант. И фигура, наверное, до болезни была весьма и весьма.
— А, — сказала мрачно Водница. — Явились меня мучить. Что ж, вы не торопились.