Потом я осмотрел лабораторию. Точнее, заготовку под лабораторию: Кунт Ленсман полноценным алхимиком не был, он сам признался, что умеет готовить только самые ходовые лекарства. Однако все же хорошую плиту (с регулируемым конфорками на алхимтопливе, как в лампах, а не дровяную), алхимическую посуду и даже кое-какой инструментарий даже он содержал. А специально к моему прибытию, как сказал секретарь госпожи Мадсен, для меня выписали оборудование и реактивы получше.
Эти деревянные ящики как раз опечатанными стояли в кабинете, Ленсман их не трогал. Мне даже пришлось секретарю за них расписаться в ведомости!
Весь остаток вечера я распечатывал это богатство… богатство, без шуток! Не знаю, кого они попросили сформировать список «всего необходимого для хорошей алхимической лаборатории», но, похоже, некроманта. Потому что нашлось почти все, что душа моя могла пожелать в контексте текущей экономической формации: и хорошие тигли, и перегонный куб, и отличные ножи, и даже — та-дам! — мясорубка. Радость моя и счастье мое, как я без нее задолбался в кашицу превращать препараты! Я еще на фронтире, в Королевском Броде, пытался местному кузнецу такую заказать, но он несколько раз сделал мне какую-то фигню, так что в итоге я отказался от мысли.
А еще в наборе имелись увеличительные стекла! И хорошие! И даже очень-очень тонкие пипетки! Не микропипетки, увы, но их изготовление явно превосходило возможности стеклодувов, с которыми я раньше работал.
И венец имперских медицинских технологий: обитый изнутри мягкой подкладкой пафосный чемоданчик с двумя стеклянными шприцами почти привычного мне вида и набором игл! А жизнь-то налаживается. Всего этого было пока недостаточно, чтобы заняться моим долгосрочным обещанием — помочь Бьерам с пополнением семейства, — но, пожалуй, начать исследования по исцелению своих пациенток я вполне мог.
Только вечером, когда я уже лежал в постели в комнате возле кабинета лекаря, до меня дошло: вот надо было десять лет бегать туда-сюда, чтобы в итоге все равно оказаться в составе гарнизона осажденной крепости!
Потому что крепость все-таки в осаде, причем снаружи и изнутри. Снаружи досаждают вулканы и чудовища, изнутри — болезнь ее номинального коменданта и, фактически, главного оружия.
Забавно, конечно.
С утра, перед тем, как отправиться «в увольнительную», я разыскал Мадсен. Это было нетрудно: в первой половине дня она занимала нормальный — в смысле, надводный — кабинет коменданта крепости, работала там с бумагами. Не знаю, что именно за бумаги у нее лежали внизу, в комнате с подводным окном, но в верхнем кабинете дым стоял коромыслом: все время кто-то заходил, уходил, секретарь ее, сидящий в почти стандартном «предбаннике», постоянно что-то писал.
— Ведь нужен же пропуск, чтобы постороннему пройти в крепость? — поинтересовался я у нее сразу после обычных приветствий.
— Разумеется.
— Скажите, пожалуйста, секретарю, чтобы выписал пропуск моему ассистенту, — попросил я. — Я один лабораторию буду неделю разбирать, его помощь очень пригодится. Опять же, и над вашим случаем сразу начнем вместе работать.
— Уже успели найти ассистента? — усмехнулась Мадсен. — Ладно, Теда я и так сегодня нагрузила, давайте сама выпишу, — она вытащила из ящика стола кусочек бумаги, уже почти полностью заполненный почерком секретаря, только с пропусками. — На чье имя?
— Элсин Бьер, — сказал я.
— Бьер… — повторила Мадсен про себя, вписывая. Потом удивленно подняла на меня взгляд. — Это же фамилия новой воздушной магессы!
— Ну да, это ее муж, — кивнул я. — Мы же втроем сюда пришли, помните?
— Стойте… я читала рассылку сегодня утром, он магистр некромантии!
Я сделал себе пометку, что тут существует некая новостная рассылка. Интересно, откуда? Из Имперской Канцелярии? Ладно, потом спрошу. А может, тут и газеты есть?
— Конечно. Все некроманты по необходимости — либо хорошие алхимики, либо очень хорошие алхимики. Элсин — из второй категории.
Изумленное молчание.
Я с запозданием понял, что именно опять не так. Гребаная сословность, как же она меня достала!
— Конечно, на самом деле это я буду ему ассистировать, — сказал я. — Но ведь лаборатория числится за мной, так что для простоты отчетности.
Мадсен, тем не менее, продолжала очень изумленно на меня глядеть. А теперь-то что⁈ К счастью, она озвучила свое удивление: