— Ага, он, — сказала Олла, быстро запихивая Нейгарт в рот ложку салата из шпината с кунжутным маслом. — Жуйте тщательнее, не торопитесь. Причем мастер Шелки мне тут пытался врать, что все наоборот, это он у некроманта ассистент, но я к нему в лабораторию заглянула — смотрю, некромант у него пробирки моет, а Шелки над душой стоит и поучает!
— Немного не так все было, — сказал я. — Я показывал магистру Бьеру, как правильно бактериальный посев делать. Мы не мыли пробирки, а наоборот, наносили на них питательный раствор. Некромантов этому не учат, они с жизнью не работают.
— Посев… какой? — растерянно спросила Нейгарт.
— Отпейте томатного сока — расскажу, что такое бактерии. Это знание я получил случайно, из одного Старшего мира, пытаюсь теперь на практике проверить.
Так мы вдвоем Нейгарт и накормили. Она съела где-то треть того, что на подносе, и Олла мне радостно сообщила, что у «госпожи сегодня отменный аппетит»!
Однако с этим надо что-то решать. Не можем же мы каждый день стоять у нее над душой, чтобы она ела? Или можем? Вообще-то, надо сказать, что Нейгарт оказалась более покладистой пациенткой, чем я думал. Хоть и ругалась, и морщилась, но делала, что сказали.
И еще — Оллу Мадсен она слушалась практически беспрекословно. То ли слабоволие, то ли такое полное доверие?
Хм, может, между ними противоестественные отношения? Или, точнее, были раньше — сейчас явно ни та, ни другая ничего такого не потянет… Да нет, тоже не похоже. Скорее, динамика как у матери и дочери — вот только разница в возрасте не позволяет допустить настоящее кровное родство. Одна заботится и опекает, другая доверяет и принимает заботу. И обе явно друг другу очень нужны. Фраза Оллы «вы же не оставите нас на произвол судьбы» явно показывает, что значит для нее Водница.
С другой стороны — и это ясно — скорее всего, с гибелью Нейгарт Олла потеряет и свое относительно теплое место (а оно явно теплое, хотя и не синекура: нагрузка высока) и свое относительно высокое положение. На что она может рассчитывать, как обычная простолюдинка без магических способностей и членства в значимой Гильдии? Вряд ли на многое.
Да уж, я бы на месте того некроманта пробовал не тело по завещанию получить, а саму ее в ассистентки. Впрочем, может, он и пытается?
Ну ладно, не мое дело. Мое дело — их вылечить.
Так что я отправился работать с анализами Теи Нейгарт — а заодно проверять мой импровизированный «теплый шкаф» с остальными посевами. Ну и вести прием: ко мне со второго дня уже начали один за другим подходить бойцы из крепости, кто с мелкими травмами, кто с кашлем или соплями, а кто и с желудочными хворями.
Однако главная задача, которую я поставил себе на ближайшее время — это изготовление активированного угля. Водорослей разных видов я припас, надеюсь, хотя бы одни подойдут. А идеально регулируемое пламя всегда со мной. Правда, для этой цели лабораторию придется закрыть, чтобы никто не засек (а то вон Мадсен за нами с Элсином подглядывала! Элсин ее заметил, конечно, и предупредил меня, но все равно). Так что только после окончания рабочего дня. Который я путем консультации с Оллой установил себе с восьми утра до четырех часов дня минус час обеденного перерыва с полудня до часу.
В общем, скучать не придется.
Интерлюдия. Игнис Бьер и нецелевое использование Жизни
Портальный остров, он же Первый Остров, находился совсем недалеко от Великой Гавани. На лодке плыть всего ничего, минут сорок. А если лодка с парусом и в него направляет ветер Воздушный маг, и того меньше.
Когда-то давно первое поселение было устроено именно на Портальном острове. Соседняя Великая Гавань заселялась именно с него. Изначально планировалось, что на Великой Гавани будет порт, инфраструктура к нему, рыбацкие поселки и немного сельхозугодий, и жить там будут рыбаки, крестьяне, торговцы и ремесленники. А на Портальном Острове поселятся аристократы и Стихийные маги.
Жизнь, как водится, внесла свои коррективы. Теперь Великая Гавань была заселена до последнего клочка земли, а Портальный Остров лежал в руинах, под слоем пепла и застывшей лавы.
— Значит, вот так правильно держать воздух чистым от посторонних газов, не так ли? — весело спросила Игнис.
Фокус, немного похожий на расширение зоны контроля, но немного другой. Он позволяет очень четко ощутить «на вкус и цвет» все разные газы в определенной зоне, выделить те, что человеку вредны и не допустить их в защищаемую зону — или же убрать оттуда. Для Игнис это был совершенно новый навык: мэтр Лири ничему подобному ее не учил, она даже понятия не имела — до лекции Влада — что воздух состоит из разных фракций! До чего же удачно, что он прочел ей эту лекцию: она позволила Игнис не опозориться перед местными стихийниками, когда глава местных воздушников, мэтр Харт, спросил у нее, знает ли она, что воздух состоит из нескольких газов.