К счастью, если Олла не врала, болевые ощущения действительно усиливаться не стали, ограничились пощипыванием. Но все равно с обработкой Оллы я провозился часа три, уже стояла глубокая ночь, как мы закончили заматывать ее свежими бинтами и собрали старые в сумку, которую она забрала — отдать прачкам. Я отпер лабораторию и выпустил девушку.
— Спасибо, Эрик, — сказала она прочувствованно. — Не знаю, поможет или нет, но уже то, что перевязка перестала быть мучением — это очень дорогого стоит! Я отдарюсь.
— Подожди отдариваться, пока не долечу совсем, — сказал я. — Да, и вот что еще… Твоя госпожа уже три дня как на моей диете, она же ее соблюдает?
— Слежу, как чайка за добычей. Соблюдает!
— Значит, организм должен быть уже хоть немного подготовлен, — сделал вывод я. — Завтра попробую провести еще одно воздействие Жизнью.
— Ты уверен? — чуть засомневалась Олла. — Еще на два-три дня можно отложить… Ей всегда так плохо день после, а она собиралась послезавтра инспекцию подводной части крепости проводить.
— Она сама проводит инспекцию? — удивился я.
— Да, это чуть ли не единственное из повседневных обязанностей коменданта, что она действительно может делать!
Я задумался, потом тряхнул головой.
— Нет, времени терять нельзя. Если моя идея верна, может быть, удастся полечить ее жизнью так, что приступа не будет совсем. Но при этом результат воздействия скажется только два-три дня спустя. А вот если затяну — то может так выйти, что состояние ее организма ухудшится, а нужно поддержки от магии Жизни не будет. Не нужно до такого доводить.
— Хорошо, — сказала Олла после короткого колебания. — Действуй, как считаешь нужным.
И тут я запоздало сообразил, что говорил с опекуном Теи Нейгарт. То есть с человеком, принимающим за нее медицинские решения — пусть не юридически, но фактически. В случае чего именно Оллу мне нужно убеждать в том, что та или иная процедура полезна для ее госпожи.
Ну что ж, вдвойне хорошо, что Олла — такая разумная и «современная» девушка.
Лечение Теи Нейгарт прошло даже лучше, чем я думал. В том смысле, что у нее негативных эффектов не было вовсе. Если Олла страдала от «пощипывания» и «жжения», то Водница жаловалась только на то, что она «вообще ничего не чувствует» и спрашивала, точно ли это поможет.
— Не знаю, поможет или нет, — сказал я. — Но, по моим прикидкам и мнению предыдущих целителей, главное, что мешает вашему организму бороться с болезнью — это анемия. В вашей крови я ничего необычного найти не смог… — потому что у меня нет нужного оборудования, но насчет этого я промолчу. — Однако не факт, что этого там нет. Так или иначе, чтобы нормализовать кровь, нужно стимулировать те места в организме, где кровь образуется. Это — костный мозг в плоских костях и оконечностях трубчатых. Плоские кости — кости черепа, грудина, тазовые кости, лопатки. Вам знакомы эти термины?
— Читала, — сухо ответила Тея. — Это вам придется меня там касаться?
— Обойдусь, — так же сухо ответил я. — За руку подержу — и достаточно. Да вот, собственно, уже делаю.
Подозреваю, что все дело в пресловутой зоне контроля. У жизнюков и некромантов её как бы нет, но и те, и другие спокойно могут манипулировать энергией своего Плана не только в своем теле, но и в теле того, до кого дотронулись. При этом чувствуя его не прямо совсем как своё, но близко.
Потому я без проблем умудрялся Игнис залечивать эпителий влагалища, касаясь только ее головы. С этой недотрогой проблем тем более не возникло. Не зря же меня месяцами надрючивали на эти кости, в поперечных и продольных разрезах, на рентгеновских снимках, в виде подкрашенных препаратов и в других интересных видах! Я очень хорошо представлял, с чем работаю. Гораздо лучше, чем, как подозреваю, другие маги Жизни Империи. И возможно, даже лучше, чем некроманты. Те-то, конечно, отлично подкованы в анатомии — часов этой дисциплины у них столько, сколько не во всяком медицинском вузе у меня на родине. А ведь даже меня, будущего медико-биолога, не лечащего врача, одной только анатомии два года учили, четыре полных семестра!
Но при этом техническая оснащенность местной цивилизации просто не позволяет давать сведения так детально и в таком объеме, с хорошими наглядными и объемными пособиями, как это делают для современных мне земных студентов. Мне, конечно, еще повезло с хорошей зрительной памятью (не идеальная некромантская, но все-таки). Однако тут даже не столько память, сколько отлично поставленный учебный процесс: на некоторые темы нас натаскивали настолько зло и свирепо, что даже сейчас, более десяти лет спустя, у меня та же номенклатура костей черепа от зубов отскакивает!