— И все-таки ничего не чувствую, — пожаловалась Тея.
— Вот и хорошо, — оптимистично проговорила Олла. — А то обычно у вас после воздействия Жизнью сразу жар, слабость и болевые спазмы — на сутки минимум в постель! Ничего не чувствовать — это же счастье!
— Если бы оно еще и помогло, — скривилась Тея.
— А это увидим через пару дней, — сказал я. — Эффект будет не сразу. Если же эта моя затея не сработает — что ж, тогда всегда можно вернуться к тактике предыдущих лекарей. Просто полечу вас Жизнью широким фронтом и постараюсь снять последствия обезболивающим эликсиром.
— Понятно, — еще более кисло сказала моя нанимательница.
Но никаких других комментариев не отпустила. Что ж, и на том спасибо.
В связи с тем, что Нейгарт не стало хуже и на следующее утро, я отпросился у Оллы на полдня, не дожидаясь своего выходного, чтобы заглянуть к рыбакам по поводу осьминогов.
Отыскать рыбацкий рынок труда не составило: он располагался на той же Южной половине острова, рядом с портом. Рыбацкие причалы соседствовали с несколькими крытыми рядами, куда по утрам рыбаки выкладывали свой улов. Именно сюда шли рачительные домохозяйки и слуги, желающие купить рыбку подешевле, а также оптовые покупатели, которые эту рыбу тут же засаливали и развозили на рынок или крупным клиентам, вроде поместья герцога или мэтрессы Фроссен — у тех даже слугам бегать самим на рыбацкий рынок было не с руки.
Местечко ожидаемо оказалось неприятным: дикая рыбная вонь, груды отходов в виде кишок, голов и тому подобного. Стаи бегающих собак, довольно адекватных, надо сказать — потенциальных покупателей в лице меня они за ноги не хватали, и на том спасибо. Я сделал себе мысленную пометку, что если нужно будет сделать умную некрохимеру-собаку, то вот здесь имеет смысл и поискать сырье.
Поспрашивав, я разыскал прилавок, где обычно торговал шурин Дага Вильсена, Саймин Шелки. Нашел я без труда, как и самого своего «тезку» — молодого еще, тридцати нет, но действительно очень трезвого в суждениях и немногословного парня.
Он подтвердил слова своего зятя.
— Видел такую тварь, — сказал рыбак. — Щупальца по обеим сторонам лодки плескали. Дед велел его острогой колоть, у него лежала в лодке. Только мы его поранили, он на глубину и ушел.
— То есть не особо агрессивный? — уточнил я. — В смысле, злобный?
— Совсем не злобный. Трусливый, скорее. Они вообще на мелководье редко всплывает, скорее, если гонит что. Или другой осьминог если. Очень друг друга не любят, только увидят — сразу трепать начинают.
«Территориальные», — подумал я.
Хотя мелькнула у меня в голове и другая возможная причина — что-то я такое читал насчет земных моллюсков. Но мысль была очень нечеткая, и я не сумел ее толком уловить. Ладно, посмотрим.
— А можешь мне такого осьминога добыть? — спросил я, обращаясь к Саймину, естественно, на «ты»: иного он не понял бы при нашей разнице в статусах.
Парень пожал плечами.
— Раньше смог бы. Они частенько в сети заплывали. Теперь — нет. Давно уже их не видел.
— Совсем никак? — нахмурился я. — Мне очень надо. Может, если нырнуть?
— Это к некромантам надо. Их химеры глубоко плавают и далеко.
Ну что ж, значит, к некромантам. Интересно посмотреть на их химерологов!
За прошедшие несколько дней я успел уже выяснить, что там за тема с некромантским разведением рыбных стад. Речь действительно шла о неком предприятии, правда, насчет юридического оформления я затруднялся — точнее, затруднялись мои информаторы. С Оллой Мадсен, которая, как я подозреваю, сообщила бы мне в деталях, я еще на эту тему не беседовал, других тем хватало. И у Элсина, который тоже, наверное, уже все в точности выяснил, спросить не успел — я его с моей последней «побывки» не видел.
А остальные мои собеседники в Южной Крепости могли только сказать, что стихийники владеют долей в некромантских стадах, и еще это все как-то субсидирует Империя. Точнее, Имперская Канцелярия приоритетно помогает этому предприятию. Заявки на химерологов размещает со скидкой, например. Интересно, ради чего? Скорее всего, я так думаю, они какие-то редкие водоросли и редких рыб точно так же продают через портал, как мы продавали редкие эльфийские растения. Не обычной же промысловой рыбой же торгуют — через портал она золотая будет!
Лаборатории химерологов тоже располагались возле воды, и у них имелись свои длинные причалы. При этом территория была огорожена аккуратным высоким забором с охраняемой калиткой (обычный стражник, не некромант). За забором буквой «п» выстроились три длинных одноэтажных дома под двускатными крышами, выкрашенных одинаковой темно-зеленой краской. Никакого мусора, никакой рыбной вони. Наоборот, даже, несмотря на скудность территории и прибрежные скалы, были разбиты клумбы и росли местные деревья, сейчас как раз цветущие крупными белыми цветами, вроде шиповника, который вроде тоже белый бывает. Их приятный аромат плыл в воздухе. Приятный контраст с рыбацким рынком!