В общем, узнаю родную некромантскую организованность! Отличные все-таки ребята, хоть и биороботы. Обязательно надо что-нибудь придумать, чтобы им уровень долгосрочной психической стабильности повысить. Элсин-то в надежных руках, а вот все остальные…
Поскольку стражник у калитки пропустил меня легко, услышав, что я мастер Шелки из Южной Крепости и по делу для мэтрессы коменданта, я собирался и дальше использовать этот нехитрый словесный пропуск. Сработало: я постучался в дверь корпуса, который определил как центральный (у двух других окна были забраны решетками, и я рассудил, что там, скорее всего, сами лаборатории, а в третьем контора). Меня легко пропустили в огромный кабинет с несколькими столами, большая часть из которых сейчас пустовала. За одном женщина в некромантских одеждах что-то писала, на другом столе без движения сидела чайка — явная некрохимера. На стене висела огромная карта в мелком масштабе, на котором я узнал очертания острова Великая Гавань в окружении нескольких соседних островов. Карта была исчерчена волнистыми линиями и истыкана булавками. Как раз когда я вошел молодой парень, тоже в некромантском черном, как раз перетыкал эти булавки.
— Здравствуйте, — сказал он, ловко спрыгивая с табуретки. — Чем могу помочь?
Я попытался прикинуть, кто передо мной — реально только что отучившийся юноша с живым телом, или немертвый, но не вышло. Как и с Элсином поначалу. Это вообще трудно понять, если некромант прилагает усилия к маскировке. Только с такими как Рюдин или Келлер, которые по возрасту и положению махнули рукой на лишние политесы, все ясно.
Я тоже поздоровался и объяснил свою задачу. Так мол и так, я лекарь, приставленный к мэтрессе Нейгарт, мне нужны для исследования осьминоги, рыбаки сказали, что поймать не смогут, отправили к вам.
— Хорошо, — кивнул парень без всякого удивления, и я решил, что все-таки немертвый. — Я скажу ребятам запрограммировать химер дополнительно. Какого размера куски вам нужны?
— Куски? — переспросил я. — Мне нужны целые. Желательно — живые. А размеров самых разных, чем больше разброс, тем лучше. Штук десять для начала.
— А вот с этим проблема, — покачал головой парень. — Вы видели наших химер?
— Не доводилось.
— Тогда смотрите.
Он подошел к одному из столов, взял пачку рисунков.
— Вот, базовые модели.
Я быстро просмотрел зарисовки. М-да, рыбы, рыбы и еще раз рыбы. Хищные, вроде мурен, вот что-то похожее на акулу, вот рыба-пила…
— А я думал, у вас млекопитающие, — заметил я. — Рыбы же глуповаты. Как вы справляетесь?
— Вставляем часть мозга от морских птиц, — проговорил некромант с легким удивлением.
— От птиц — чтобы ориентация в трехмерном пространстве не страдала? — уточнил я.
— Да, — удивление в голосе некроманта усилилось. — Вижу, вы интересовались работой некромантов?
Я пожал плечами.
— Так вышло. То есть я верно понимаю — ваши рыбоньки просто не способны принести живое существо, потому что они могут только вцепиться зубами и тащить, не обращая внимания на раны? И все равно выходят слишком тупыми, чтобы отследить состояние добычи?
— Примерно так, — снова согласился некромант. — Да мы и не программируем их на то, чтобы принести объекты целиком, разве только самые мелкие. Они способны только куски отрывать. Чтобы целого осьминога добыть, это придется менять базовую программу. А у нас программирование стоит на потоке. Если только с нуля заказывать особую химеру для мэтрессы Нейгарт… — он нахмурился. — Хотя, право же, я не очень представляю, какой зверь подойдет для вашей задачи. Действительно морское млекопитающее? К сожалению, с ними в этом мире плохо, мы пока ни одних не видели. Тут и на островах не очень много высших животных было, в основном те, кого первые колонисты с собой взяли. Как записано в хрониках, пришлось даже завозить хищников для контроля популяции.
Офигеть. То есть планета молодая, и еще и поэтому сейсмоактивная, я верно понимаю?
Но вслух я этого говорить не стал.
— А вы из другого мира? — вместо этого с интересом поинтересовался я у некроманта.