— По-моему, ей все-таки стало нехорошо от поездки, — развела руками Олла. — Или застеснялась. Мы не ожидали, что будет столько народу!
Застеснялась? Ну ладно, все может быть. У меня складывалось ощущение, что Тея Нейгарт, несмотря на всю свою язвительность, взбрыки настроения и высокое положение, действительно девушка… не то чтобы в прямом смысле «домашняя», но, скажем так, малоопытная в смысле человеческого общения.
— Ладно, — сказал я. — Тогда не буду заставлять ее скучать.
Последние проверки, все части некроланга уложили внутрь моей сбруи, Элсин подцепил медузу к трубке и дал кое-какие последние рекомендации. Его студенты уже ныряли с этим некролангом, но только в бассейне на территории Академии, настоящее погружение должно было состояться впервые.
— Если начнешь задыхаться, ты ведь сможешь просто испарить воду над собой? — очень-очень тихо спросил мой наставник. — Конечно, раскроешь инкогнито, но лучше так, чем…
— Смогу, почти наверняка, — кивнул я. — А вообще-то первым делом веревку подергаю. Как договаривались — три рывка, значит, тащи меня немедленно… Да не волнуйся, тут и глубины-то такой нет, чтобы я не всплыл. Вот когда к выходу из бухты на лодке поплывем, тогда можно будет волноваться! Но без троса я нырять тогда точно не буду.
Элсин кивнул. Мы уже с ним это обсуждали: поскольку осьминоги встречаются только на глубине, я не рассчитывал сегодня поймать одного из них. Просто испытать некроланг. Прицельно за осьминогами отправимся в следующий раз, причем выходного ждать не будем — отпрошусь у Оллы, я уже договорился.
Я привязался веревкой, надел простенькие очки (обычное стекло, прилегание к коже обеспечивается опять же за счет некромантских материалов и накачки Смертью), взял сачок (на всякий пожарный, вдруг пусть не осьминог, так что-нибудь другое интересное), помахал рукой зрителям (какая-то симпатичная девица из числа некромантш послала мне воздушный поцелуй) и спустился в воду по лесенке. Да, спустился. Аквалангисты переваливаются через бортик лодки спиной вперед, но с пирса это делать несподручно. Зато лесенки до самой воды тут есть — чтобы на лодку садиться было удобнее. В данном случае ступени глубоко уходили в воду для удобства некромантов-ныряльщиков.
Под водой меня сразу окутала знакомая зелено-голубая дымка. Дышалось нормально — после первой мучительной минуты, когда мне пришлось силой воли преодолеть ощущение, что я вот-вот задохнусь. Но я помнил о нем по тому своему первому погружению в детстве и доверял Элсину, который обещал, что медузья маска работает, так что справился. Медуза, кстати, не тянула кожу и не щипала. Я ощущал ее как подвластную моей энергии Смерти, но специально не трогал, чтобы не сбить чужое программирование. Глаза тоже не щипало — очки работали. Вот, кстати, один из примеров улучшений, которые предложили Элсиновы студенты: сам я об очках не подумал! А мог бы — знал же, что в морской воде нырять без них почти невозможно.
Теи нигде не было видно. Наскучило ждать и уплыла?
Едва я спустился с лестницы, мои ноги вязли в густом иле и песке, поднимая облачка. Обычно возле причалов вода грязная, в ней плавает всякий сор, но у некромантов было ожидаемо чисто — в смысле мусора. Так-то прозрачность тоже оставляла желать лучшего. Вода подталкивала наверх, приходилось прилагать усилия, чтобы не плыть. Хорошо, у нижней ступени лежали россыпью крупные булыжники — видать, ныряльщики тут оставляют. Отлично!
Вид у меня был, должно быть, тот еще: подол хитона-робы развевается в воде, на лице медуза, в одной руке камень, в другой сачок. Может, и хорошо, что Водницы тут нет?
— Ну у вас и вид! — услышал я насмешливый голос.
Обычный, нормальный голос, без всякого бульканья! Разве что очень гулкий — вода ведь тоже разносит звук!
Пораженный, я поглядел наверх. И увидел Тею Нейгарт, парящую надо мной в солнечных лучах, словно морская богиня. Она висела в толще воды совершенно спокойно, будто море никак ее не выталкивало и вообще не мешало, только золотистые волосы пышным облаком струились вокруг бледного лица. Платье ее тоже не взвивалось колоколом, как можно было ожидать, а по-прежнему красиво облегало фигуру. Правда, с моего ракурса оно теперь казалось намного откровеннее, чем прежде. Солнце, проходящее сквозь толщу воды, вспыхивало искрами в ее волосах и на одежде. Насмешливое лицо казалось божественно невозмутимым и одухотворенным.
Красота. Кадр из фильма.