— С рыбаками, боюсь, напряжение только усилится, — усмехнулся повар-маг. — Будут вопить о том, что некроманты у них последний кусок хлеба изо рта вырвать норовят!
— Ага, и одновременно пытаться браконьерствовать еще больше обычного, — хмыкнул я. — Но так как самые потрепанные химеры будут самими некромантами из оборота извлекаться на продажу, серьезно у них на этом навариться не получится.
То есть моя идея вовсе не в том, чтобы «помочь рыбакам». Наоборот, они еще и потеряют… точнее, самые тупые из них — потеряют, зато меньше будут биты. А умные и осторожные продолжат работать как обычно, но перестанут терпеть неудобства из-за идиотов. Точнее, совсем-то не перестанут, идиоты всегда найдут как подкозлить! Но конкретно случаи драк из-за химер, возможно, почти сойдут на нет.
А если не сойдут, все равно, я рыбакам хвосты-то подожгу. Ладно, побить меня у них не получилось, но спускать такое я не намерен! Заодно послужат мне подопытными кроликами. На дегустации.
Розен задумался.
— Знаете, я все же не уверен, что этот дополнительный заработок отобьет затраты на маринад, да и на повышенный износ химер… Хотя меня очень привлекает идея разработать такую… м-м, нежную, вкусную маринованную рыбку… — он вздохнул. — Мясо, которое тает во рту сразу же после вылова! Изысканный, непревзойденные вкус, когда при активном сокращении мышц специи проникают всюду!.. — мне реально показалось, что у Розена сейчас потекут слюнки. — Ох!.. — он вздохнул. — Ладно, Эрик, вы и мертвого уболтаете!
«Неоднократно убалтывал, — подумал я. — Но ты-то сам себя уговорил».
— Однако, — продолжил Розен, — прежде чем хотя бы начинать, нужно спросить, согласны ли некроманты. Если Рюдин скажет «нет», у нас с вами ничего не получится!
— К Рюдину надо идти с готовой сметой, — не согласился я. — Давайте попробуем сейчас с вами составить два-три рецепта подходящих маринадов, распишем пропорции, подобьем цены. А уж завтра… сегодня я не могу, а завтра у меня все равно по плану эксперименты у химерологов… сходим к некромантам.
— Хорошо, — кивнул Розен. — Давайте, действительно, хоть пару рецептов составим… У меня тоже сегодня времени совсем уж мало осталось. Скоро пора начинать готовить десерт, и если я пропущу закладку теста, главный повар меня со свету сживет!
— Дрожжи жизнью подстегиваете? — уточнил я.
— А как же!
В крепость я вернулся даже раньше назначенного срока, поэтому слегка удивился, когда у входа меня встретила Олла — и в довольно-таки суровом настроении, судя по нахмуренным бровям. Она о чем-то разговаривала со стражниками… точнее, похоже, выговаривала!
Вот же ж. Интересно, что такого случилось, чтобы ее разозлить? Вроде, утром я отпускал ее в исключительно хорошем настроении…
— А-а, мастер Шелки! — воскликнула она. — Вас-то мне и надо. Хорошо, что вы пораньше вернулись. Идемте, надо кое что-обсудить.
Гадая, не стало ли хуже Тее или, может, еще чего-нибудь приключилось, я отправился за своим непосредственным начальством — и вскоре понял, что она ведет меня в наградную комнату, где держали всякие почетные штандарты, знамена и прочие регалии, коими была награждена крепость и ее коменданты за годы службы. Я был здесь ровно один раз — во время первоначальной экскурсии при вступлении в должность — и с тех пор посещать это место повода у меня не было. Что там может быть интересного?..
Я переступил порог вслед за Оллой… И тут же оказался приперт к стене маленьким, но очень плотным и горячим женским телом. А рот мой тут же был запечатан не менее горячим поцелуем, для чего ей пришлось притянуть меня к себе рукой за затылок. Ей-богу, можно было бы заподозрить в Олле латентного мага Огня, так этот поцелуй был горяч! По сравнению с Ройгой ей очень не хватало опыта (судя по вчерашней ночи, я сильно подозревал, что у Оллы до ее травмы с личной жизнью было не очень густо — что-то уровня подростковых обжиманий на сеновале с таким же неопытным партнером), однако она брала энтузиазмом. Очень заразным энтузиазмом!
Ведь могла бы довести меня до моего кабинета, там дверь запирается! Но нет, ей показалось слишком далеко!
Я тут же «включился в работу», и мы оторвались друг от друга долгую минуту, а то и две спустя — и только за тем, чтобы начать торопливо расстегивать ремни и развязывать завязки друг на друге.
— С утра… только о тебе… и думаю, — пожаловалась Олла. — А мне работу работать надо! Голова вообще никакая! У меня есть четверть часа — давай!