«Тогда… А сдались нам, собственно, эти приметные объекты? Соберитесь-ка лучше прямо в лесу. К примеру, вот здесь, к юго-западу от центра. Высылаю координаты. А дроны тем временем прочешут лес и вычислят позиции вторженцев».
Снова заговорил Амарел:
«Принято. Кстати, Гилен, Малат, мы с вами находимся недалеко друг от друга, как вам идея как можно скорее объединиться? И остальным советую сделать то же самое».
Я достал смартфон и открыл карту местности. Она работала с самого начала ивента, но теперь показывала ещё и позиции всех героев, а также других участников ивента, таких как ниндзя и татуированные девицы. Кстати о них:
— Эй, диспетчер, в лесу ведь не только герои находятся. Что будет с остальными?
«Не переживай. Главная цель террористов — именно вы, так что вряд ли они будут тратить время на поиск и устранение гражданских. Разве что в заложники могут взять».
«Тогда их тоже направьте к точке сбора», — сказал паладин.
«Нельзя, Амарел. Раз злоумышленники смогли проникнуть на территорию ивента, значит, в рядах ассоциации снова завелись предатели, и они вполне могут затесаться среди участников ивента. Потому мы не можем раскрывать никому из них координаты точки сбора. И собирать их вместе тоже нельзя. Если все гражданские соберутся в одном месте, то вот тогда их стопроцентно захватят. В общем, я наказала им где-нибудь спрятаться, пока всё не утихнет, так что не думайте об этом. И не забывайте: трансляция всё ещё идёт, не можем мы в такой ситуации взять и прервать её».
Мда, дела. Но ничего не попишешь. Сверившись с позицией Амарела, мы с Малатом двинулись ему навстречу. Бежали молча, ибо обсуждать тут было нечего. Оружие бог войны отозвал и нёсся через лес налегке. Призванного воина с нами тоже не было. Где он и чем сейчас занят, гадать не берусь, ибо не имею ни малейшего понятия о том, как работает эта способность к призыву. Кто он: живое существо или иная форма жизни? Ждёт зова хозяина в своём измерении или при каждом призыве рождается заново? Не знаю.
Глаза были переведены в режим сквозного зрения. Пока мы двигаемся, можно не бояться, что нас возьмут в окружение, а вот о затаившихся на пути неприятелях лучше узнать заранее. А два режима за раз, напомню, всё ещё сильно истощают Иммикера, потому не следует злоупотреблять.
— Впереди открытое пространство, там двое. И ещё двое в заса…
— Знаю, — перебил меня Малат, призывая меч и щит. — Мой левый, твой правый. С теми, что на поляне, сам разберусь.
Вот ведь… С одной стороны, приятно иметь рядом сильного союзника, особенно когда у самого в руках оглушающие дубинки, а с другой чувствую себя бесполезным. Ну да не важно. Не видя причин спорить с его планом, сместился вправо, обошёл затаившегося террориста по дуге, подкрался сзади и вырубил ударом по голове. Сквозным зрением увидел, что его напарнику повезло меньше, и он, в отличие от моего, уже не проснётся.
А «бог войны» тем временем, как и обещал, не скрываясь вышел на поляну, где дожидались ещё двое. Ну и трёхметровый шагоход, замаскированный за деревьями по правую руку, о котором Малат не дал мне договорить. Таких на местом языке ещё называют мехами.
Выставив перед собой щит, герой без тени страха бросился на врагов. Загрохотали выстрелы, пули одна за другой отскакивали от тёмно-синего металлического барельефа. Сократив дистанцию, Малат вытянул меч, сделал оборот и безжалостным ударом разрубил правого террориста надвое. Повернулся к левому, принял на щит его последний выстрел и пронзил насквозь. Мда уж, жуткий парень. А я с ним драться пытался.
Шагоход тем временем пришёл в движение и поднял ствол с толстым дулом, нацелив его в бога войны. Бесполезно — ведь этот парень, как и я, видит всех врагов вокруг себя… Или нет? Малат стоит к меху спиной и как ни в чём не бывало стряхивает кровь с меча. И как это понимать? Блефует и провоцирует на атаку, или и впрямь не замечает последнего врага?
Можно предупредить, но потом опять выяснится, что мои услуги не требовались, и я попусту поднимал шум. В памяти всплыли слова одного из Истребителей: «лучше сделать и ошибиться, чем потом жалеть о бездействии». В таком случае:
— Малат, сзади!!!
Услышав мой крик, бог войны отпрыгнул в сторону, кувырком уходя от выпущенной в него ракеты. Вовремя, чёрт возьми! Ещё бы миг промедления, и…
Поняв, что его обнаружили, мех разломал кусты и тяжёлым шагом вышел на поляну. Рассмотрим-ка его повнимательнее. Кистей на руках нет, вместо них из предплечий торчат два клинка, к каждому из которых прилагается закреплённый пониже ствол для дальнего боя. Левый заметно шире, именно из него вылетела ракета. Правый поменьше, но калибр всё ещё внушительный. Большего не скажу. Наивно полагая, что в Обинарии мне не придётся противостоять никому, кроме акума, я не стал уделять много времени изучению людских оружейных технологий.
Избавляя меня от необходимости гадать, шагоход произвёл выстрел из правого. Громыхнуло помощнее, чем особый выстрел Бирны, и Малат со щитом отшатнулся на пару шагов, с трудом удержав равновесие. После чего, быстро сориентировавшись и придя к тем же выводам, что и я, бросился вперёд и навязал машине ближний бой. Мне же оставалось только стоять и смотреть — со своими смехотворными дубинками я тут явно не боец.
Трёхметровый мех ожидаемо уступал человеку в подвижности, но компенсировал это толстой бронёй, которой мог бы позавидовать даже Магрен. Удары массивного меча отскакивали от металлического корпуса так же, как пули террористов от щита Малата, оставляя разве что мелкие царапины.
А вот ответные удары шагохода впечатляли своей мощью. Приняв один такой на щит, герой отлетел на несколько метров и чудом сумел сгруппироваться и приземлиться на ноги. Тут же ему пришлось принять выстрел из пушки, и только после этого он смог вновь выйти на ближнюю дистанцию.
Как у меня не было шансов против Малата, так и у него не было шансов против этой махины. Это не сказка, где герой внезапно пробудит в себе новые силы и одолеет врага одним сокрушительным ударом. В отличие от робота, Малат рано или поздно устанет, и бой закончится.
Что я могу сделать? Как помочь союзнику? В бою от меня толку нет, остаются только глаза. Сквозное и круговое зрение тоже не помогут… Ну конечно же, режим поиска уязвимостей! Активируем и пристально разглядываем машину. Каждую конечность, каждое сочленение. Вот! Плоский участок на спине. Уж не знаю, что там запрятано: мои познания в местных технологиях всё ещё скудны, а глаза Иммикера в этом режиме показывают лишь сам факт уязвимости, не раскрывая подробностей.
— Малат, его спина! Правая часть, чуть ниже середины! Именно правая, не смотри на отвлекающий выступ слева!
Напарник меня услышал, но ему ещё предстоит придумать, как зайти этой громадине за спину. Да и мех не глухой, и теперь знает, что его слабость раскрыта. А потому более не затягивает бой и принимает дерзкую попытку избавиться от героя, вскинув правый ствол и выстрелив в упор. Малат вовремя среагировал и вскинул щит. И всё бы хорошо, вот только секундой позже из левого ствола вылетела вторая за этот бой ракета. И уклониться от неё герой никак не успевал. Прогремел взрыв, и бог войны кувырками покатился по земле.
«Через гарнитуру сказать не мог? Обязательно было на весь лес орать?» — донёсся до меня его натужный, сквозящий болью голос.
Чёрт, я идиот! Всё ещё не избавился от привычек старого мира, где не было современных средств связи, а биться приходилось в основном с безмозглыми тварями, не понимавшими людского языка. Да и в Обинарии до этого дня встречались одни только акума, вот и сглупил. Но хватит искать оправдания. Их некому будет выслушивать, если моя оплошность будет стоить нам обоим жизни.
С трудом поднявшись на ноги, Малат снова принял боевую стойку. Только вот его левая рука безвольно обвисла, и щита в ней уже не было. Больше ему нечем защищаться. Неужто мы проиграем, и воинственная оппозиция добьётся своего?
И словно стремясь развеять тьму, обволакивающую моё сердце, воздух прочертило яркое белое копьё, врезавшись меху в затылок. Машина пошатнулась и накренилась вперёд. А Малата уже не было на прежнем месте. С удивительной (при его-то состоянии) прытью сократив дистанцию, бог войны прокатился мод ногами шагохода, развернулся и что было сил вонзил меч в правую часть спины. Клинок пронзил тонкий в этом месте металл, раздался треск.