Давая понять, что он ещё не повержен, мех принялся неистово вертеться, пытаясь избавиться от назойливой мошки. Но и Малат был непрост. Крепко вцепившись в рукоять, он болтался на мечущемся шагоходе, словно флаг на ветру, но не выпускал меча. Значит, одного удара недостаточно? А нанести второй здесь может только один человек. Не повторяя прежних ошибок, я негромко проговорил в микрофон:
— Амарел, целься в то же место.
«Понял. Только подобраться бы к нему…»
— Предоставь это мне.
Я исправлю свою оплошность, пусть даже это будет стоить мне жизни. Задача проста и предельно ясна: отвлечь робота и заставить его открыть паладину спину. Уж на это меня как-нибудь хватит. Бросившись через поляну навстречу врагу, я крикнул на бегу:
— Малат, держись! Я добью его своим аматерасу!
«Босс, чё за аматерасу? У меня такой абилки нет».
«Конечно нет, я это слово только что придумал. Но враг об этом не знает. Главное, чтобы повёлся на блеф».
Для пущей зрелищности я широко раскрыл левый глаз и обхватил его пальцами, словно готовясь применить особую технику. Мех повернулся в мою сторону и навёл на меня правый ствол. Лишь бы Амарел успел…
За спиной робота родилась яркая белая вспышка, и пучок света, сосредоточенный в руке паладина, ударил в рукоять тёмно-синего меча. Импульс протолкнул лезвие вперёд, и конец острия вышел из груди шагохода, пронзив его насквозь.
Глава 13. Ассоциация в деле
Так они и стояли: обездвиженный, выгнувшийся назад шагоход, Малат с мечом в руке и Амарел, приложивший раскрытую ладонь к навершию рукояти. В голове промелькнула неуместная мысль, что эта картина ещё долго будет висеть на главных страницах всех новостных сайтов и рабочих столах фанатов. Ну а что, не зря же вокруг этой троицы дрон круги нарезает.
Ну а потом эпичной картине пришёл конец. Шагоход завалился на землю, Малат отозвал меч и бессильно припал на одно колено, и только Амарел продолжил стоять в гордой позе победителя.
— Хочется верить, что этот был единственным, — произнёс блондин, когда я к ним присоединился. — Но на всякий случай сообщу остальным об этой слабой точке. Это Амарел, все меня слышат?
Наперебой с диспетчером рассказав героям о новом враге, он помог Малату подняться. Я же стоял в стороне, не смея открыть рта. Знаю ведь, что виноват, и из-за моей оплошности бог войны выбыл из игры. И готов выслушать от него обвинения, если он того пожелает. Но вместо этого Малат произнёс:
— Ещё один человек впереди.
— Два человека, — поправил я, уже успевший переключиться обратно на сквозное зрение.
— Второй — гражданский? — уточнил союзник. — Значит, заложник.
— Ну да, — кивнул я.
Всё ещё не понимаю, как работает его способность к обнаружению, но мне прекрасно виден мужчина в камуфляже и балаклаве, приставивший пистолет к девушке, одетой в майку с шортами и измазанной в грязи. И я не поверю, что она могла так выпачкаться, отбиваясь от террориста. Если прибавить журчание ручья неподалёку, картина начинает складываться. Герою, обнаружившему эту девицу, предстояло самолично отмыть её и в процессе отыскать татуировку.
Но сейчас это уже не имеет значения. Последние разделявшие нас деревья остались позади, и наша троица остановилась в нескольких метрах от бандита с заложницей. Первым слово ожидаемо взял Амарел:
— Не знаю, кто вы и каковы ваши цели, но такие грязные трюки, как взятие заложников, явно не прибавят вам репутации.
Между строк ясно читается скрытый посыл в адрес оппозиционной партии. Но он не имеет смысла, пока не раскрыты личности заказчиков. И я более чем уверен, что те обо всём позаботились и подчистили хвосты. Мысли террориста двигались в том же направлении, что выдавала злобная улыбка под балаклавой, разглядеть которую мог только я.
— Я отпущу девку, как только один из вас умрёт. Кто и каким способом, не важно. Даю полминуты на размышления, затем стреляю.
— Есть идеи? — негромко спросил Амарел.
Торговаться и взывать к совести бандита он не стал. Добряк, но не дурак. А ситуация-то и впрямь щекотливая. Вся наша троица — бойцы ближнего боя, и с такого расстояния заложнице мы не поможем.
Световой выстрел Амарела не только ранит врага, но и зацепит захваченную девушку. Есть ещё призываемый воин Малата, если после того пулевого ранения он вообще подлежит призыву. К тому же из доступной на сайте информации следует, что радиус действия этой способности не превышает трёх метров. Значит, тоже не вариант.
А я… А что я? У меня, как всегда, только волшебные иммикеровы глазки с тремя режимами. И как всегда, я не буду стоять и смотреть, как у меня на глазах убивают невинных людей. Как и в случае с шагоходом, на первые два режима можно не рассчитывать. Значит, проверим уязвимости, хоть и не представляю, как они помогут в этой ситуации.
И сразу же видим слабое место на животе. А переход на сквозное зрение демонстрирует красное пятно на одежде в той области. И кто же его так, интересно? Девица — вряд ли. Помню, у ниндзя под одеждой я видел спрятанные ножи и ещё удивился, почему их не применяют против героев. Видимо, их выдали как раз на случай подобного ЧП, и один сгодился в схватке с террористом.
Только вот если последний стоит сейчас передо мной, надо понимать, что боец в чёрном проиграл. Но так или иначе, ценой своей жизни он подарил нам шанс, и я не позволю ассоциации об этом умолчать.
— Эй, диспетчер, гарнитура этой девушки ещё при ней? Можете связать нас?
Террорист меня отсюда не слышит и должен думать, что я переговариваюсь с союзниками.
«Не знаю, что ты задумал, но связь установлена. Действуй, Гилен».
— Эй, как тебя там, слышишь меня? Молча слушай и не веди себя естественно. У этого бандита колотая рана в правой части живота. Если сможешь туда ударить, то гарантированно выведешь его из строя. Знаю, план рискованный, но других нет, как и времени, чтобы их придумать.
На лице девушки ожидаемо отразились испуг и нерешительность.
— Не умеешь ты с людьми разговаривать, Гилен, — беззлобно произнёс Амарел. После чего нажал кнопку на своей гарнитуре, дабы лично обратиться к заложнице: — Ничего не бойся и сделай, как говорит Гилен. Этот парень полностью сосредоточен на нас, он не ожидает атаки с твоей стороны. Если сможешь отвлечь его хотя бы на долю секунды, мы сделаем всё остальное.
Ну да, такая речь, да ещё и из уст первого красавца в ассоциации, произведёт куда больший эффект, чем моя сухая инструкция. И это было хорошо заметно по изменившемуся лицу девушки. Она расслабилась и расплылась в приятной улыбке. Хотя не ясно, чего в ней было больше: доверия или готовности умереть ради кумира.
В следующую секунду девица извернулась и лягнула бандита локтем, аккурат в место ранения. Мужик в камуфляже вскрикнул, согнулся и пальнул не глядя. Пуля улетела куда-то в листву. А мгновение спустя пространство прочертило белое копьё, оставив сквозную дыру на месте его сердца.
Пока я молча радовался успеху своей задумки, а Малат также молча за всем наблюдал, Амарел спешно двинулся к незнакомке и принялся её успокаивать. Вот ведь дамский угодник, ничего с ней не сделается. Жизнь спасли, а с остальным, если нужно, психологи разберутся.
Про меня он тоже не забыл:
— Гилен, ты не перестаёшь меня удивлять. Ума не приложу, как мы раньше обходились без твоих глаз.
Не удостаивая его похвалу комментариями и не напоминая, что именно меня Малат должен поблагодарить за сломанную руку, я обратился к диспетчеру:
«Террорист устранён, девушка спасена. Как дела у остальных?»
«Всё хорошо, не переживай. На вторженцев нарвались ещё две группы, Фенри получила лёгкое ранение».
Фенри, помню такую. Воительница с копьём, чем-то отдалённо похожая на Кинеару.