— Гилен, осмотрись, — попросил Амарел.
— Ага.
Сквозное зрение: активация. Со времени зачистки детсада радиус глаз Иммикера заметно вырос, и теперь я без труда могу просканировать всё здание. Ох ты ж чёрт!
— Ещё один акума преследует ребёнка в той стороне! — крикнул я, срываясь с места.
Ничего не спрашивая, паладин понёсся следом. Коридор, поворот, коридор. Вот уже слышится рык и испуганный плач. Последний поворот, и передо мной предстаёт спина когтеноса, за которым виднеется перепуганная маленькая девочка. Акума уже замахивается лапой. Всё как в тот раз!
Ну, в тот раз, так в тот раз. Лови! Провертевшись в воздухе, брошенный клинок вонзается твари в спину. Секундой позже второй, зажатый в моей руке, поражает ей сердце. Фух, успели.
Только вот девочка этого пока не осознала и воет громче, чем сирена в ассоциации. Ну, как раз на этот случай я привёл специалиста по успокоению лиц женского пола. Вон он, уже присел возле малютки на одно колено, подхватил её одной рукой, другой прикрыл рот, чтобы не рыдала, и шепчет успокаивающие слова.
Вездесущий дрон подлетает поближе, дабы запечатлеть трогательную сцену, а я извлекаю из твари выброшенный клинок, встряхиваю оружие и возвращаю в ножны. На всякий случай ещё раз окидываю здание и прилегающие улицы сквозным зрением — чисто.
***
Мы в ассоциации, и вторая группа тоже. Атмосфера, скажу я вам, висит более траурная, чем после недавней смерти героя. Обе группы приехали по ложным координатам, обе опоздали к открытию порталов, и в обоих случаях гражданские остались на местах, уверенные, что герои приедут и всё разрулят. Итог: двенадцать убитых и четверо раненых.
— Не хотите объяснить, что это было?! — первым нарушил молчание нимерский рассекатель. — Каким образом персонал мог перепутать координаты, да ещё и сразу в двух точках?!
— Меркел, успокойся ты, — ласково произнесла стоявшая рядом Хеена. — Мы ни в чём не виноваты, в этот раз уж точно. И в том, что ты в спешке неаккуратно пустил воздушное лезвие и ранил им гражданского, тоже! Иначе его бы та гончая загрызла, пусть радуется!
— Объясни это им, — проговорил герой, вытянув перед ней руку со смартфоном. — «Рассекатель взбесился и лупит не глядя. Похоже, это проклятие всего класса, и скоро родится на свет новый злодей». Так и пишут, прямым текстом.
— Ой, да забей ты на них. Я всегда на твоей стороне, а этим лишь бы языками почесать. Видите, до чего человека довели?! — Последнее она произнесла, уже повернувшись к начальству. — Может, объясните наконец, как такое могло произойти?
— Расследование уже ведётся, — ответил местный координатор — суровый мужик военной закалки с короткой седой стрижкой. Даже удивительно, как такой мог оказаться в рядах ассоциации заступников, выступающей оппонентом всякому милитаризму. Звали его Дердал Мельгонт. — Да, знаю, что фраза донельзя шаблонная, но другого ответа у меня для вас нет. Выяснением причин сбоя системы займётся айти-персонал, а вы можете отдыхать.
— Слышал? Идём отдыхать, — промурлыкала Хеена на ухо рассекателю и потянула его за собой. Ну прямо как с ребёнком нянчится. И вот его-то сравнивают с Сантаросом?
***
Наконец-то родной номер и тишина. Ткнув кнопку, я запустил репортаж на телеэкране. Знаю, что сегодняшние новости не окажутся приятными, но не в моих правилах убегать от реальности. Причём запустил не официальный канал ассоциации, а один из местных телеканалов. Я ещё в Мертхоне взял это в привычку. Мехито подсказал, что ассоциация стремится выставить всё в выгодном для себя свете, а вот в других источниках материал бывает поинтереснее.
И вот передо мной предстала сцена расправы над посетителями ресторана, произошедшая, пока водитель насиловал педаль газа, стремясь быстрее доставить нас к месту зачистки.
Мда уж, жуткое зрелище. Не для меня, конечно. Я-то в Алмере видал и пострашнее. Но вот простых обывателей от такого наверняка вывернет. Или монтажёры всерьёз полагают, что этих цензурящих квадратиков достаточно, чтобы уберечь психику детей и впечатлительных зрителей?
Дальше идёт сцена нашего прибытия и зачистки, но сегодня она вряд ли кого-то порадует. А затем...
«Вы только посмотрите! Что же делает Амарел?! Вот он привлекает девочку к себе, а второй рукой обхватывает её лицо!»
Чего? Он же той рукой ей рот заткнул. Хотя с такого ракурса не видно.
«Как близко оказались их лица! Они что же, то самое?! Эй, паладин, я, конечно, в курсе, что ты любимчик всех женщин, но ей же на вид и восьми не дашь!»
Да ты там головой ударилась, что ли?! Я сквозным зрением смотрел, между ними сантиметров двадцать было! Но снова чёртов ракурс...
«И в этот момент Гилен замечает, что проделки его товарища снимает дрон, взмахивает мечом, и камера гаснет! Надо же, какая слаженная командная работа!»
Да что вообще творится?! Я к нему даже не прикоснулся! И каким образом запись могла прерваться именно в этот момент? В них же ставят самое передовое оборудование! Эти дроны — последнее, что может внезапно взять и отказать!
Чёрт возьми, как будто без этого было мало проблем, так они ещё и моего соратника оговорить вздумали!
Донельзя взбешённый, я ворвался в кабинет пиар-отдела. Амарел уже был там, побледневший пуще обычного.
— Можете ничего не говорить, мы уже в курсе, — произнесла Жанетт, остановив меня жестом руки. — И то, что это полнейшая чушь, тоже можете не объяснять. Эта мымра — жена нашего ведущего Эльвисона, и она давно недолюбливает Амарела.
— Догадываюсь, почему, — сказал я. — Допустим, неудачный ракурс камеры и её предвзятость ещё можно понять, но каким образом дрон мог прервать запись?
— Вот таким.
Женщина повернула к нам экран монитора. Тот самый момент, когда мы только вбежали в зал ресторана. Дьяволица оборачивается и метает в Амарела взрывной снаряд. Паладин отбивает его световым клинком, и один осколок от взрыва влетает аккурат в дрона.
— В этот момент он и повредился, а когда Амарел успокаивал девочку, отказал окончательно. Мой отдел уже работает над этим и вбрасывает в сеть нужную информацию. Также подготавливается экспертиза повреждений дрона и ведутся переговоры с родителями девочки о даче показаний. Но судя по твоему лицу, Амарел, тебе от этого не легче.
— Ну ещё бы, — сокрушённо проговорил паладин. Никогда его таким не видел, даже после смерти Киры. Могу его понять: быть образцом доброты и благородства, и подвергнуться вот таким обвинениям.
— Гилен, а с тобой возьмём интервью прямо сейчас. Ты был на месте и видел всё своими глазами.
— Да не вопрос, тащите сюда операторов. Только вот я, как это у вас называется, заинтересованное лицо...
***
На следующий день с утра пораньше мне на смартфон пришло сообщение от администрации с просьбой явиться в один из кабинетов для некоего важного дела. На месте к своему удивлению я обнаружил ещё одного героя. Почему меня это удивило? Да потому, что героем этим оказалась Аланта. Оценщица со вторых ролей, присутствия которой в столице вообще не предполагалось.
— Для чего нас позвали? — спросил я с порога.
— Тебе известно про систему завещаний, принятую в ассоциациях? — спросил один из сидевших за столом людей в костюме.
— Да, читал об этом. Каждый герой может составить завещание и указать, что и кому передаст ассоциация в случае его смерти. Впрочем, это классическая система для всех людей, не только для героев. Даже в Алмере она была в ходу. Но если меня сюда позвали... Уж не хотите ли вы сказать, что Датт успел что-то мне завещать? Мы знакомы-то были всего ничего.
— Завещание он придумал заковыристое, и указал в нём нескольких получателей. Первым из них указана Аланта.
— А вторым я?
— Не совсем. Кроме Аланты, завещание полагалось тому, от чьей руки Датт погибнет. Но приглашать сюда клоуна мы явно не станем. А также тому, кому видящий решит раскрыть своё прошлое. До вашего разговора на ивенте мы, знаешь ли, даже не догадывались о его сговоре с демонами.
— И что же он нам завещал?
— Вот это.
Сотрудник положил на стол небольшой предмет и передвинул в нашу сторону. Флешка.