-- Но потом мой отец погиб? Он ведь не может быть жив, верно? Симон стал бароном, мама... -- он хотел добавить, что мать оделась в траур, но прикусил язык.
-- Тело его до сих пор в овраге, в лесу близ Арси. Ну, где вы охотились. Часть костей растащили звери, а большая часть невредима: опадом завалило. Вы можете попытаться разыскать его и похоронить достойно, если хотите, юноша.
В голосе Божественного Мудреца звучало сочувствие.
-- Его убил Симон?
-- Да.
И тут все-таки Стар не выдержал и сделал то, что никогда нельзя сделать, если говоришь сразу с двумя врагами: зажмурился. Наивное, детское взметнулось в душе:отгородиться, не видеть, не знать... Неужели мой брат такой плохой?! Нет, может быть, и не такой -- не был таким. Но, преступив закон раз, трудно остановиться. Да и... боги могут врать. Нет никаких способов проверить -- в этом сне. И тут он в их власти.
-- Что вы хотите мне предложить? -- резко выдохнул Стар, открывая глаза вновь.
-- Ничего особенного, -- Вия смотрела прямо на него, и по ее взгляду было понятно: она ничего не заметила. Ее пальцы уже не касались его руки. -- Или почти ничего. Всего лишь мои скромные силы. Если тебе нужно свидание с шаманами -- я устрою его. Но мне кажется, что от них ты услышишь мало дельного.
-- Нет, что ты, -- вымученно улыбнулся Стар. -- Твои силы -- это очень, очень много. Вместе мы просто не можем потерпеть неудачу. Я подумаю, как это лучше сделать, и тыподумай -- мы ведь не можем просто так сесть на лошадь и поехать к шаманам? Или можем? Поговорим завтра.
Сам он сомневался вопреки всему. Боги! Неужели боги не так глупы, как он думал? Во что он вляпался с этим астрологом? Что на самом деле случилось год назад в Медина-дель-Соль? Ормузд подери вас всех!
Правду ли они сказали ему, что Райн планирует собственную гибель -- и гибель его, Стара?
Стар резко отвернулся и, избегая взгляда Вии, вприпрыжку сбежал с холма. Не сейчас. Все что угодно, только не сейчас. Не ты, моя госпожа. Во всяком случае, пока я не разберусь с этим.
***
В лагере Стар моментально налетел на Райна. В буквальном смысле налетел: песок склона посыпался из-под ног, и пришлось схватиться за астролога, чтобы затормозить.
-- Эй, куда ты? -- с улыбкой воскликнул Райн. -- Так не терпится в Радужные княжества? Не волнуйся: послезавтра поедем.
-- Послезавтра? -- опешил Стар. -- Неужели все раскопали?
-- Не все, -- Райн посерьезнел. -- Но ведь далеко не все из воинов согласятся пойти с нами. Несс спросит их, кто хочет снова воевать. Мы возьмем только тех, кто изъявит желание.
Стар в зародыше придушил в себе вопросы: как это доспехи имеют собственное мнение и как это Райн позволяет маленькой девочке говорить с мертвецами -- ясно же, что ответит астролог. И чего не ответит. И про Несс тоже ясно: провидица, мать вашу. Стар уже иногда даже забывал, несмотря на возраст малышки, что она не родная дочь Райна и Вии: уж больно на них походила.
-- Все ясно, -- кивнул Стар. -- Полагаю, спрашивать она будет этой ночью?
Он смотрел на Райна, но на самом деле его мысли были далеко: думал Стар о недавнем разговоре с богами. Собственная возможная гибель в результате взрыва Драконьего Солнца его не очень беспокоила -- поди еще докажи, что старина Кевгезстармель по-прежнему в нем, а не загнулся от тоски. Больше его интересовал яд и покушение какого-то священника на Райна, о котором они упомянули. Интересно, что за священник? В Мигароте, в Радужных Княжествах или в Ингерманштадте? Как бы выведать это у Райна?..
Ах да, и еще одна неприятная мысль: если боги не соврали, о чем еще умалчивает астролог?
Райн между тем отвечал на его вопрос:
-- Именно. А завтра утром мы с нашей гостьей Анне отправимся к ее племени, поговорить о союзе.
-- Они нас пропустят? -- удивился Стар.
-- Да: ее и нас с тобой. Отряду придется остаться. Анне считает нас обоих мужьями Вии -- мы не стали ее разубеждать.
-- Слушай, Гаев, я знаю, что тебе "звезды сказали" и тому подобное. Но позволь невежественному рыцарю, не имеющего твоей мудрости, заметить, что лезть в лагерь врага, о котором мы ничего не знаем -- деяние, достойное глупцов.
Райн тихо рассмеялся.
-- Послушай, эта красавица появилась в центре нашего лагеря так, что никто ее не засек. Ни твои отборные следопыты, ни гербертовы. Я уверен, что, пожелай она, вполне могла бы устроить нам всем крупные неприятности. Но она не хочет. Кроме того, она гарантирует нам безопасность, и Вия ей верит. Да и оставлять оружие нас никто не заставляет.
-- Да, -- Стар широко улыбнулся, -- безусловно, если уж умирать от когтей гулей, то лучше умирать с оружием в руках, забрав в могилу одного-двух! Тут ты прав, о астролог. Хорошо. О чем же мы будем говорить с ними?
Про себя Стар размышлял, удастся ли ему встретиться с шаманами, о которых рассказывала Вия. Вряд ли они живут очень далеко отсюда -- один-два дня пути на север, если судить по рассказам Вии о детстве. Но времени не остается. Каждый день драгоценен, если они собираются закрепиться в Княжествах.
А почему, собственно, нужно тайно? Что в этом такого? Ну хочет он повстречаться с полуночными шаманами, приобщиться к древней мудрости... Это только с точки зрения богов преступление.
И тем не менее ощущение было четким: нельзя, чтобы Райн знал. И почему-то особенно нельзя, чтобы знал, что они с Вией союзники в этом плане.
-- Пойдем, -- сказал Райн, беря Стара за рукав. -- Пришло время поговорить об этом серьезно.
И в той же сосновой роще, среди высоких точеных стволов под синим небом, Райн рассказал Стару вот что.
Гули, говорил он, управляются женщинами. Но женщины-гули бесплодны и рождаются они редко: одна девочка на десять-пятнадцать мальчиков. Поэтому гули вынуждены похищать человеческих женщин, которые живут у них и рожают им детей. Большинство этих женщин умирает после двух-трех родов; другие, однако, остаются в долинах гулейнадолго и пользуются некоторыми правами -- это рассказала Анне. Многим такая жизнь даже нравится.
Гули никогда не смогут мирно соседствовать с людьми -- ведь кто согласится, чтобы их дочерей и жен ждала почти верная смерть?.. Женщины-гули, правда, не считают такую судьбу хуже, чем обычно выпадает на долю крестьянок (тут Райн криво улыбнулся), но вряд ли отцы отдадут своих дочерей на изнасилование длиннолапым монстрам с той же охотой, с какой сбывают их с рук замуж в соседнее село.
Гули медленно вымирают, мужчины-гули -- тупеют. Пятьсот лет назад их было много больше; тысячу лет назад они составляли целое государство, которое располагалось на землях Драконов. Потом и Драконы их изгнали. С тех пор они вынуждены жить маленькими анклавами. Это племя может рассчитывать лишь на снятие проклятия.
-- И ты готов им это обещать? -- поразился Стар. Неприятно поразился.
Райн решительно кивнул.
-- Драконье Солнце может сделать и это. Оно способно ослабить богов... ослабить драконов. Это значит -- снять проклятье.
-- Так ты рассчитываешь использовать Драконье Солнце и против богов, и против Драконов?
-- А как иначе? Ты ведь понимаешь: если мы ослабим богов, то Драконы тотчас возьмут свое, и окажутся едва ли не хуже захватчиков.
-- Нет, я не понимаю, -- Стар мотнул головой. -- Мы говорили с тобой о том, что Хендриксон сможет создать мощное государство, которое будет влиять на умы людей, а с ним -- и на суть богов. Потому что боги питаются силой людей, и если люди станут верить по-другому...
-- О да, -- кивнул Райн. -- Люди могут изменить богов. Но для этого нужно, чтобы боги не могли изменить людей. Вот затем я и должен использовать Драконье Солнце.