— Спокойно. Колдовать никто не будет. Никаких запрещенных ритуалов проводить мы не собираемся. Просто переночуем. И уедем.
— Вы же сами сказать изволили, что дождь вызывать собирались? — старший взирал с недоверчивым прищуром. — Что ж это, как не колдовство? Кто вас позвал и для какой нужды, мне не ведомо, но на нашей земле мы такого не допустим!
— Вашей земле? — спросил Кэринус Рэй с высокомерной язвительностью.
— Луг принадлежит общине Истинной церкви. А мы церковные крестьяне, то бишь, наших хозяев она, земля-то.
— Так это хозяева послали вас сюда с оружием в руках?
— Ну мы… это… — крестьянин замялся. Кэринус Рэй усмехнулся. — Мы за порядком сами следим. И ересь не допустим.
За спинами непрошеных визитеров из-за вязов выглядывала Огненка, с любопытством наблюдая за нашей беседой. Кэринус Рэй проследил за моим взглядом и с трудом скрыл изумление. Лицо Сокола оставалось непроницаемым.
— Пожалуй, мне стоит написать настоятелю вашей церкви, — сказал он. — И попросить разрешения остаться здесь. Такое решение вас устроит?
— Думаю, лучше послать парламентера, — перебил эльф, — чем… твоя птица, ты понимаешь, о чем я. Как далеко отсюда ваш храм?
— Если верхом да напрямки, за пару часов обернетесь.
— Позволь мне уладить этот вопрос, Радомир. Я быстро.
«Вы действительно его туда пошлете? Может, лучше нам уехать отсюда?»
«Нет, тигренок. Я не собираюсь показывать им свою слабость и жертвовать нашим трудом. Рэй прав, если я сейчас создам птицу при помощи магии, это их еще сильнее разозлит».
— Мне бы не хотелось заставлять тебя рисковать, Рэй, — произнес он вслух.
— Не стоит волноваться, с монахами я как-нибудь договорюсь.
Он отвязал своего коня, спросил дорогу и ускакал. Мы остались ждать под пристальным наблюдением злых глаз, стараясь, чтобы никто не смотрел в ту сторону, где за ненадежным укрытием пряталась Огненка. Сокол расспрашивал крестьян о погоде за минувший и настоящий годы. Крестьяне отвечали нехотя. Я сидела, как на иголках, готовая начать бой в любую минуту.
Наконец, в сумраке показались всадники. За Кэринусом Рэем, рыжий жеребец которого мелькал ярким пятном, следовали двое. Они подъехали, спешились, и крестьяне стянули шапки, согнулись в поклонах. Монахи Истинной церкви. Всего лишь монахи, не настоятель, не священники даже, хоть и вооруженные саблями и мушкетами. Я удивилась, но первой приветствовать не стала. Монахи коротко поклонились, поздоровались и вопросительно уставились на Сокола.
— Вероятно, они хотели бы взглянуть на твои бумаги, — подсказал Кэринус Рэй. От него исходило благодушие и легкий запах вина. И когда только успел?
— Прошу, — Сокол протянул монаху свитки. Тот внимательно прочел и вернул хозяину.
— Святой отец Истинной церкви Тарта позволил вам магические деяния во исполнение воли бога нашего, — сказал он неожиданно высоким голосом. — Значит, законов вы не нарушаете. Но дабы разрешить вам таковые деяния на землях, что в подчинении нашей церкви, ее совет должен тщательно их рассмотреть и быть уверенным, что они не несут ереси, хулы и не причинят вреда.
— Я приношу извинения за недостаточное знание ваших законов, — ответил Сокол учтиво. — И уверяю, что никаких ритуалов проводить более не намерен. Но во избежание плохих последствий уже сделанного прошу позволить мне и моим спутникам провести здесь ночь и проследить за тем, как будет изменяться погода. Даю слово, что перед восходом солнца мы покинем ваши земли.
Монахи отошли в сторону и некоторое время о чем-то тихо говорили. Потом разделились: один подошел к главе крестьянского отряда, сказал ему несколько слов, после которых тот начал собирать своих товарищей к отступлению, а второй вернулся к нам.
— Негоже прогонять на ночь глядя гостей Святого отца, — сказал он. — Оставайтесь и отдохните, мы верим в ваше благоразумие. Дабы защитить вас от ночных посягательств, мы с братом останемся до утра.
— Мы благодарны вам, — в голосе Сокола слышалось облегчение. Он посмотрел на крестьян, неохотно разворачивавшихся восвояси. — Надеюсь, чуть позже вы присоединитесь к нашему скромному ужину.
— С радостью, — ответил второй монах.
Когда варево, распространявшее умопомрачительный аромат, было готово, наступила ночь. Мы сидели вокруг костра, и Огненка с нами — монахи решили, что она пряталась, напугавшись крестьян. Кэринус Рэй умудрился разжиться в монастыре при церкви бутылью отличного вина, и оно настроило всех на мирный лад. Даже мне Сокол разрешил пропустить стаканчик. А после еды началась неспешная, добрая беседа. До тех пор, пока мне не надоело бороться с любопытством.
— Вы ведь люди образованные и хорошо знаете закон, — обратилась я к монахам. Они закивали. — Не сочтите за грубость, но почему магия считается в вашем королевстве ересью?
«Йована!» — осадил меня Сокол.
— Йована, — сказал Кэринус Рэй с упреком.
— Я тоже хотел бы это знать, — поддержал Дарко. Я посмотрела на него с благодарностью.
— Нет ничего предосудительного в том, что ты задаешься таким вопросом, дитя, — ответил один из монахов, глядя на меня добродушно. — Тем более, бог наделил тебя способностями к колдовству, и ты, как никто другой, должна понимать, что греховна не сама сила. Твой выбор — использовать ее во зло или во благо. Закон земной исполняет волю божью и карает тех, кто творит зло.
— Но в Мирославии наказывают просто за использование магии. Любой.
— За недозволенное Церковью. Человек слаб и ослеплен пороком, а маг — такой же человек, как и остальные. Даже слабее, ведь вы подвержены пороку более других.
— Однако служители церкви тоже люди, при всем моем почтении, — заметил Кэринус Рэй.
— Вы, несомненно, правы, благородный господин. Но служение наше в том и состоит, чтобы побороть зло в себе, очиститься от скверны греха и следовать мудрости закона, данного Небесным отцом. Потому наш долг — указывать путь заблудшим душам.
— Все же я не понимаю. В нашем королевстве есть запрещенная магия, та, которая действительно опасна. Но остальная полезна и нужна! У нас уважают магов. Людям нужна наша помощь. Амулеты, волшебные снадобья, целители, — перечисляла я. — Как же без целителей? Борьба с нечистью. В конце концов, мы, маги погоды… И наука. В Университете столько всего полезного изобрели!
— И в результате получили кровопролитную войну, — парировал второй монах. — Вы ее, конечно, не помните, но знаете о ней, правда ведь? Да и сейчас не все так гладко. Сидит этот ваш Совет магов, вроде королю присягнул, а на деле никому не подчиняется. Еще и со своим войском. Чем на самом деле в Совете да Университете занимаются? Поди разберись. Пока их не трогают, все спокойно. Но придет время, и будет новая война, помяните мое слово. Одна должна быть власть в стране. А магам волю дай — потонет простой народ в крови, грехе да беззаконии.
— Возможно, в этом есть доля истины, — задумчиво произнес Дарко. Ну конечно, про некроманта своего вспомнил! Тот скоро сгниет в могиле, а наш дурак так и будет о нем думать каждый день.
— Власть слишком сладка, — сказала Огненка, потягивая вино. — За нее всегда были и будут войны. Этого не избежать, даже если магия исчезнет вовсе.
— Может быть, разумнее оставить власть тем, кому она дана самой природой? — отозвался Кэринус Рэй насмешливо. Я вспомнила, что нам рассказывали на уроках об эльфах. У них маги правили государством и были высшим сословием по праву рождения. Наверное, это и впрямь было разумно: о войнах эльфов между собой история не помнит. Или не знает: чужаков в свои дела они посвящать не любили. — Если каждый будет делать то, что ему предначертано, с достоинством и усердием выполняя свой долг, это ли не залог процветания государства?
Тень недовольства пробежала по лицам монахов; на мгновение мне почудилось слово «ересь», вспыхнувшее в их аурах большими огненными буквами. Боясь, как бы не началась ссора, я покосилась на Сокола. Он наблюдал, не вмешиваясь. Меня так и подмывало спросить его мнение, но я не решилась. Захочет — сам скажет. Наконец, один из монахов совладал с собой.