— Неужели вы на самом деле убийца и шпион? — спросила я раньше, чем подумала, что не стоит. Кэринус Рэй обернулся с улыбкой на красивых губах.
— Какая разница? Я друг Радомира, а значит, твой друг.
И бесшумно скрылся за деревьями. Я подождала, пока кровь отхлынет от лица. Черт с ним, вроде не обиделся. Главное, наконец-то меня ждет приключение! Теперь не выдать бы себя перед Соколом. Впрочем, это оказалось проще, чем я думала — все два дня ему было не до меня. Сперва очередной званый ужин у Лилианны, потом они опять весь день разъезжали по делам банка, вернувшись только к вечеру. С одной стороны, было ужасно обидно, но с другой… Не отвлекай Лилианна моего наставника, мне ни в жизнь не удалось бы выбраться куда-то без присмотра.
Я еле дождалась ужина, после которого собиралась лечь пораньше, сославшись на то, что не выспалась прошлой ночью. Все словно нарочно старались тянуть время: разговоры сменялись один другим, Сокол вдруг решил по нам соскучиться. Лилианна, как всегда приветливо-вежливая, поддерживала беседу. Кэринус Рэй откровенно забавлялся, глядя, как я начинаю нервничать. Ужинать закончили затемно, и я тут же поднялась к себе.
Поспешно заперла дверь на ключ. Аккуратно, боясь испортить прическу, стянула платье, симпатичное, но чересчур светлое, в таком незаметно через сад не сбежишь, и достала из шкафа другое, заранее приготовленное для этой цели. Скромное платьице столь любимого Соколом серого цвета с желтым кружевным воротничком. Не так нарядно, как хотелось бы, но зато в темноте незаметно. Да и спускаться по водосточной трубе в нем будет удобно — юбка не пышная.
Наконец, в окно стукнул маленький камешек. Условный сигнал. Пора. Я погасила лампу, подождала, прислушиваясь к малейшим перемещениям энергий в доме. Все чисто. Ни Сокола, ни кого-то еще поблизости не было. Осторожно я перелезла через подоконник и спустилась по водосточной трубе, будто нарочно для этого устроенной, скользнув прямиком в руки поджидавшего внизу Дарко. Он поймал меня, помогая слезть, и вдруг схватил в охапку, прижал к стене за зарослями вьющихся роз.
— Тихо, — шепнул, едва не касаясь губами уха, щекоча дыханием. Я уперлась руками в его грудь в попытке оттолкнуть, но услышала, как распахнулась створка соседнего окна, и вцепилась в рубашку.
— Вроде там ходит кто-то, — донесся голос кого-то из слуг, и другой голос, женский, что-то ответил из глубины дома.
Дарко придвинулся теснее, напряженно глядя в ту сторону, и я видела над собой линию его скул и подбородка, прядь волос, спадавшую на шею. Он был так близко, что я чувствовала, как поднимается и опадает его грудь при дыхании. Запах его кожи. Я втянула ноздрями воздух. Почему я раньше не замечала, как приятно от него пахнет?
— Может, и вправду кошка, — сказали за окном. — Схожу-ка посмотрю, да успокоимся.
Окно захлопнулось. Дарко схватил меня за руку, увлекая через сад туда, где за оградой, в закоулке, ждал Кэринус Рэй. По чугунным завитушкам мы перелезли на другую сторону, благо, с улицы нас удачно скрывали разросшиеся кусты жасмина, и следом за провожатым поспешили прочь от дома. Кажется, получилось. Мы свернули на соседнюю улицу, и я наконец смогла спокойно оглядеться.
Город сиял: горели фонари, светились окна домов, тут и там виднелись разноцветные огоньки фонариков в руках гуляк и на козлах карет. Здесь любили цветные фонарики: зеленые, синие, желтые… Только красных я не видела. Наверное, красные были только на тех домах, о которых не положено знать порядочным девушкам. По мостовым проезжали роскошные ландо и легкие крошечные коляски, гарцевали всадники, раскланиваясь с дамами, ехавшими в экипажах. Некоторые господа предпочитали прогуливаться пешком по тротуарам, но пеших дам я не заметила: видимо, вечером это считалось очередным нарушением приличий.
Казалось, с наступлением ночи город и его жители преобразились. Куда делись строгость, набожность и скромность? Сейчас во всем чувствовалось предвкушение веселья, на лицах расцветали улыбки, а легкие порывы ветра доносили запахи вина, помад и духов. Наверное, горожане, как мы с Дарко, дождались темноты и ускользнули из-под присмотра строгого наставника, своего грозного Небесного Отца, чтобы всласть повеселиться. Я догнала Кэринуса Рэя и взяла его под руку.
— Куда пойдем?
— На мост Святой Катерины, — ответил он, немного замедляя шаг. — Одно из излюбленных мест ночных прогулок горожан. Думаю, вам понравится.
У реки было многолюдно и шумно. Широкая набережная с гранитным парапетом днем, должно быть, выглядела сурово и сдержанно, но сейчас ее оживляли нарядные гуляки, лоточники, продавщицы цветов, музыканты, гирлянды разноцветных огней. Тут и там появились жаровни, от которых доносились аппетитные ароматы. На мосту, широком, с высокими каменными перилами, украшенными резьбой и прелестными статуями, играла музыка и выступали танцоры. Гибкие смуглые девушки в облегающих нарядах извивались, как змеи. Двое мужчин, обнаженных по пояс, крутили из факелов огненные кольца и выпускали изо рта пламя под восторженные крики зевак.
— Вот бы было здорово, если бы и я могла что-нибудь им показать, — сказала я, аплодируя танцорам.
— Даже не думай! — воскликнул Дарко, на всякий случай хватая меня за руку. Я хмыкнула, но руки не отняла. Танцор зажег факелы с обеих сторон и подбросил в воздух, ловко жонглируя ими. К нам подошел Кэринус Рэй, протянул кулек с ароматными сдобными крендельками.
— Ой, спасибо! — я высвободила ладонь, чтобы взять один. Эльф, заметив, как мы держались за руки, улыбнулся. Чувствуя, что краснею, я отвернулась и посмотрела на реку, где отражались сверкающие огнями берега и проплывали маленькие низкие лодки. И огоньки. Стайки бумажных фонариков медленно плыли по течению.
— Хочешь прокатиться? — спросил Кэринус Рэй, проследив за моим взглядом.
— Конечно хочу!
По черным от влаги ступеням мы спустились к самой кромке воды и сели в лодку, плоскую, шаткую. За несколько монет Кэринус Рэй купил полдюжины бумажных фонариков, всех цветов, что были у лоточницы. Лодочник длинным шестом оттолкнулся от берега, выправил на середину, и мы медленно поплыли, любуясь берегами, раскинувшимся впереди мостом, огоньками на воде. Шест запнулся обо что-то, нас качнуло. Боясь свалиться в воду, я вскрикнула и вцепилась в Дарко.
Он подхватил меня, и вдруг я оказалась в его объятьях. Лодку больше не качало, но он меня не отпускал. Чувствуя, как заколотилось сердце, я замерла, боясь, что стоит пошевелиться или посмотреть на Дарко, и он тут же отодвинется, разомкнет руки, или того хуже, опять наговорит каких-нибудь глупостей. Но сидевший впереди Кэринус Рэй, смотревший на мост впереди, развернулся в нашу сторону, и Дарко убрал руку с моего плеча.
— Почему вы не запускаете свои фонарики? — спросил эльф. — Раз уж мы накупили их целую гору, может, все-таки отправим в плаванье?
Стараясь не смотреть на Дарко, я взяла один из бумажных фонарей и аккуратно положила на воду. Он поплыл, красиво отражаясь в реке. Некоторое время нашу лодку окружала стайка разноцветных огней, потом мы обогнали их, проплыли под мостом, помахав смотревшим на нас парочкам, и вскоре причалили.
— Ну что, теперь можно съесть что-нибудь вкусное, послушать музыку и потанцевать, — сказал Кэринус Рэй, помогая мне выбраться из лодки. — Вы не против? Или погуляем еще по городу?
— Я не знаю, — сказала честно, — я все хочу.
— Танцы? — удивился Дарко. — Сегодня здесь какой-то праздник?
— Это Салваторе-Град, здесь каждую ночь праздник. Днем священники держат население в узде, но ночью немного ее ослабляют, так что жители столицы развлекаются от души. А танцы устраивают в заведениях. Не для аристократов, конечно, но и не для отребья. Я хотел сводить вас туда, где собираются господа, имеющие монету и не сильно дрожащие над своей репутацией. Лучшее сочетание для веселья.
— Я все же погулял бы, — сказал Дарко, с сомнением на меня глядя. — Показал Иванке город. Если наскучит, сможем пойти куда-нибудь.