Это было как яркая вспышка, оглушительный грохот, падение на камни с высоты. Меня словно разорвало на части, распылило в пространстве, а потом собрало обратно и вышвырнуло в реальность. Лежа на боку, судорожно дыша, я пыталась сфокусировать взгляд. Голова кружилась, как после удара. Уши будто заложило ватой. Рядом послышался приглушенный кашель.
— Руженка, ты цела? — прохрипела я.
— Вроде бы, — откашлявшись, сказала она в ответ.
Я уселась, постепенно приходя в себя. Если даже удачный прыжок через портал такая гадость, понятно, почему их запретили. Наконец, зрение и слух вернулись, и я смогла оглядеться. Мы сидели на песчаном пляже, широком и пустынном. С одной стороны обрушивало волны штормящее море, и ветер доносил время от времени холодные брызги, с другой — берег, покрытый зарослями кустарника и редкими кривыми деревьями, вздымался пологим холмом. Встревоженные чайки носились над головой, борясь с порывами ветра, пытаясь перекричать грохот прибоя.
— Кажется, все прошло удачно, — я встала и отряхнулась от песка. — По крайней мере, мы на острове. Только где Радомир? Разве он не сразу за нами должен прибыть? Или в портале время идет по-другому?
— После того как мы через него прошли, настройки портала могли сбиться. Время. Или место. Или и то, и другое сразу. Но пока рано волноваться, все-таки госпожа Милена знает, что делает. Давай немного подождем.
Спрятавшись от ветра за кустами, мы ждали. Чайки успокоились. Ветер усилился. Линия прибоя подобралась ближе к месту, куда нас выкинул портал — если так дальше пойдет, Сокол рискует промокнуть. Больше ничего не происходило. Я пыталась почуять его присутствие — тщетно. Устав сидеть без дела, прошлась туда-сюда по берегу, но не увидела ничего примечательного. Становилось не по себе, и даже Ружена успокаивала меня не очень-то уверенным тоном.
Да еще погода портилась на глазах. Начался дождь, шквалистый ветер чуть не сбивал с ног, а за островом горизонт угрожающе потемнел. Буря надвигалась, и шла она быстро. Воздух зудел электричеством. Мощь стихии была такова, что я уже сейчас понимала — даже если заберу у Ружены всю силу до капли, мне не справиться. Но Сокол все не отзывался, будто вовсе из нашего мира пропал.
Когда огромные волны заливали весь пляж, и небо над островом накрыла темная низкая туча, сверкнула первая молния, а следом раздался раскат грома. Нельзя было просто сидеть и ждать, я должна отыскать хоть какое-нибудь укрытие. Сокол нас найдет, когда прибудет, а если нет… найдет потом, когда все закончится. Не мог он в каком-то глупом портале навсегда застрять.
— Пошли, — решительно сказала я, поднимаясь и хватая в одну руку сумку, другой — помогая Ружене встать. Точнее, прокричала, так стало шумно. — Здесь оставаться опасно.
— А как же господин Радомир? — спросила она, послушно следуя за мной.
— Он меня найдет, не бойся. У нас с ним связь.
Она посмотрела удивленно, но ничего не сказала. Пригибаясь на ветру, то и дело поскальзываясь, мы кое-как забрались вверх по склону, который только в начале был пологим, а ближе к вершине оказался очень даже крут. Нашли небольшой распадок вдали от деревьев и устроились в нем. Глинистые склоны защищали от ветра, да и берег отсюда был виден, как на ладони. Мы попробовали устроить подобие навеса от дождя, но шторм вырывал все из рук, так что затея не увенчалась успехом.
А буря разыгралась не на шутку. Деревья гнулись и ломались с треском, с гигантских волн срывалась белая пена, видимость пропала дальше нескольких шагов — все затянуло серой моросью. Я пыталась слиться со стихией, но ее мощь оглушала. У меня не было ни малейшего шанса хоть как-то на нее повлиять. Когда я сдалась и позволила было отчаянию собой завладеть, Сокол появился на острове. Я сначала не увидела его, почуяла.
Портал не ошибся с местом заброски ни на шаг, перепутав лишь время. Лучше бы наоборот: Сокол попал прямиком в набегавшую волну. К счастью, переход дался ему не так тяжело, как нам, поэтому он быстро сориентировался и выбрался на берег, не дав утащить себя в море. Глядя, как он поднимается на ноги, сгибаясь от кашля, я кинулась навстречу, но стоило покинуть укрытие, как ветер едва не сшиб, больно швырнув в лицо какой-то мусор.
«Йована, вы в порядке?» — раздалось в голове. Сокол огляделся и посмотрел в нашем направлении.
«Да, а вы?»
«Оставайтесь на месте, я сейчас подойду».
Когда он, наконец, до нас добрался, я не удержалась и бросилась ему на грудь.
— Чертов портал! — пробормотала, уткнувшись носом в мокрую, соленую рубаху. — Я уже боялась, что вы не придете.
— Разве я когда-нибудь тебя подводил? — спросил он, гладя меня по голове. — Все хорошо, мы успеем. А сейчас просто нужно ждать. Укрытие вы нашли хорошее, здесь и останемся. Йована, прислушивайся к урагану, редко когда удается встретиться с бурей века. Но не пытайся ни на что влиять, ждем, когда окажемся в оке.
И мы ждали. Сокол выставлял защиту, когда ветер швырял в нас камни и обломки деревьев, и обнимал дрожащую от страха Руженку, приговаривая что-то успокаивающее. Я не могла винить ее в трусости: у самой поджилки тряслись, хотя я многое успела повидать, путешествуя с Соколом. Но постепенно ураган начал затихать. Ружена немного успокоилась и смотрела на светлевшее небо с надеждой, а я знала, что это еще не конец. Приближалось самое худшее.
Плотная стена грозовых облаков прошла над нами, грохоча громом и сверкая молниями. И вдруг лучи света пронзили тучи, похожие на горы грязного снега, а за ними показалось ослепительно-яркое небо, четко очерченный, сияющий полукруг. Наступили покой и тишина, такая внезапная, звенящая, что я украдкой кашлянула, проверяя, не оглохла ли. Словно остров и море вокруг вырезали и перенесли в другой мир, где давным-давно умерли звуки, и не было ничего живого, кроме нас троих.
— Что это? — спросила Ружена шепотом.
— Око бури, — спокойно ответил Сокол. Он сел, скрестив ноги, и прикрыл глаза. — Дайте мне несколько минут, нужно задержать его здесь.
Око медленно продвигалось, но, когда остров оказался в самом его центре, замерло. Я почувствовала, что мы находимся в сердце магического вихря, будто все энергии, какие только были вокруг, поглощала гигантская воронка, а взамен в наш мир приходило что-то с той стороны. Непонятное. Чужеродное. Существовавшее задолго до начала времен.
— Хаос, — пробормотала я изумленно. Сокол открыл глаза.
— Да, тигренок. Границы мира искажены. Мы в центре чистого источника разрушения. Пожалуй, тебе сейчас легче, чем нам.
Вдоль его виска скатилась капля пота. Я перевела взгляд на Ружену. Ее зрачки расширились от ужаса, отчего глаза казались черными на фоне белого лица. Несмотря на это, она сделала жалкую попытку мне улыбнуться.
— Времени у нас мало, не будем его терять. Йована, тебе придется войти в тонкий мир. Ты делала это не раз и справишься, к тому же здесь это даже проще. Готова? — я кивнула. — Тогда ляг поудобней и закрой глаза. Ружена, ты готова?
— Да, господин Радомир.
— Давай хоть сейчас без этого, обращайся ко мне запросто, — поморщился он, наблюдая, как я укладываюсь.
— Вы погрузите меня в транс? — спросила я, закрывая глаза. Он на мгновение замялся.
— Не совсем. Мы не хотели говорить тебе заранее, чтобы зря не волновать, но это немного другое. Грубо говоря, тебе придется на время умереть, — что? От ужаса я чуть не вскочила, но он положил ладонь мне на лоб, удерживая. — Не бойся. Ты почти не заметишь разницы. Только присутствие на той стороне будет более полным, ярким. Ну и связь со мной пропадет. Жизнь в твоем теле будет поддерживать Ружена, это не сложно, она справится. Ты ведь нам доверяешь?
— Да, но… — впрочем, отступать все равно было некуда. — Да, давайте начинать.
— Молодец. Слушай внимательно. Пока я буду гасить бурю здесь, твоя задача закрыть источник хаоса с той стороны.
— Как мне это сделать?
— Я не знаю, в тонком мире нет ничего определенного. Может быть, тебе придется зашить разрыв, как прореху на рубахе. Может, залить его энергией. Ты поймешь, когда там окажешься. У тебя будет связь с Руженой, и как только почувствуешь, что силы на исходе — набирай их у нее. Не геройствуй, не сможешь вернуться — умрешь по-настоящему.