По стране поползли слухи о том, что Селим и Эме стали любовниками.
Дворцовые интриганы смотрели на Селима как на конкурента, стоявшего на пути у сына Эме, и предвкушали неизбежный раздор между мачехой и пасынком.
Однако жители страны знали об абсолютном влиянии Эме на молодого султана.
Во время его правления произошел серьезный инцидент: Франция атаковала Турцию. Тогда Селим принял историческое решение, отправив по совету Эме во Францию первого турецкого посла.
Наконец янычары, получившие огромную власть, заставили Селима сложить с себя обязанности султана. Наследником трона стал его сводный брат, Мустафа, который, впрочем, прожил недолго.
После жестокого переворота Махмуд, сын Эме, стал султаном и правил страной тридцать один год, получив прозвище Реформатор. Но самые насущные реформы он осуществил под влиянием матери. Королева-мать Эме оставила о себе добрую память, ее считали достойной уважения во всем мире.
Ее власть и влияние, оказанное на трех султанов, стали национальной легендой. Не было в Турции человека, который не отзывался бы с величайшим почтением о маленькой француженке с Мартиники.
Эта история тотчас всплыла в памяти Надин. Хотя она и не думала об этом прежде, сейчас живо представила себе Эме, какой ее изображали в исторических книгах. Так же, как у Надин, у Эме были золотые волосы, тонкие черты лица и огромные голубые глаза, по свидетельству историков, у нее были такие же прелестные губки, изогнутые, словно лук Купидона.
Будучи неглупой девушкой, Надин понимала, зачем она нужна великому визирю. Однако не могла представить себе ничего более ужасного, чем попасть в его дворец и всецело подчиниться ему и его женам.
Путешествуя с отцом по всему миру, Надин тем не менее оставалась совершенно невинной девушкой. Отец тщательно оберегал и дочь, и жену-красавицу от нескромных взглядов, так что мужчины могли лишь тайно вздыхать, не смея к ним приблизиться.
Теперь Надин думала только о том, как ей спастись.
Она молчала, и Нанк Осман принял это за выражение согласия.
— Великий визирь, — сказал он, — будет занят сегодня и завтра, а послезавтра он приедет сюда, чтобы обсудить свадебную церемонию.
Нанк Осман вздохнул.
— Малышке Рами будет не хватать вас, — продолжал он, — но я позабочусь, чтобы она по-прежнему учила французский язык. Если я куплю ей побольше подарков, то, надеюсь, она вскоре забудет вас.
Он слегка улыбнулся.
— Как я уже сказал великому визирю, я глубоко польщен тем, что в моем доме находится женщина, которую он возжелал.
После этих слов Надин почувствовала себя так, словно за ней уже захлопнулись двери темницы.
Девушка из последних сил старалась сдерживать себя, чтобы не закричать.
— Вы должны понять, господин, — тихо сказала она, — что это для меня большая неожиданность. Я хотела бы подумать немного об этом, хоть ваши слова и пришлись мне по вкусу.
— Конечно, разумеется! — согласился Нанк Осман. — Однако в среду, когда великий визирь посетит этот дом, ублажите его так, как положено женщине ублажать мужчину.
В его голосе прорезалась строгая нотка — он уловил в поведении девушки непокорность.
Надин встала и с чувством собственного достоинства произнесла:
— Я хотела бы удалиться, господин, — и сделала реверанс.
— Идите, — разрешил Нанк Осман. — Мы отпразднуем это счастливое событие. К приезду великого визиря я велю приготовить трапезу, которая лучше всяких слов расскажет о том, как я ценю его покровительство.
Выйдя из комнаты, Надин взбежала по лестнице и устремилась в свою спальню. Там она бросилась на постель, но не зарыдала, как сделала бы на ее месте любая отчаявшаяся женщина. Она стала молиться, а потом обратилась к отцу, как делала это всегда, оставшись без него.
— Помогите мне, папенька... помогите! Что... что бы вы сделали... на моем месте?
Их семья постоянно переезжала из одной страны в другую в поисках прибежища, сопровождаемая постоянным страхом, что будет обнаружена врагами и разоблачена.
И все же, подумала Надин, они выжили и даже были невероятно счастливы.
— Помогите мне, папенька... помогите мне! — взывала она.
И ответ пришел.
На следующее утро Нанк Осман отправился в город.
И тотчас Надин сказала старшему лакею, что собирается за покупками. В этом не было ничего необычного, а потому слуга всего лишь осведомился, к какому времени подать карету. Девушка ответила, что поедет сразу же после обеда, так как во время сиесты Рами сможет побыть с матерью.
Надин пообедала вместе с двумя женами Нанка Османа и их сыновьями, а потом попросила мать Рами присмотреть за дочерью.