«Ясно…» — девушка только склонила голову в поклоне, — «вот это его «что бы я не делал» настораживает…»
— Поправь платье, — вдруг сказал Деймон.
«Злись, злись, чем злее, тем мне полезнее».
Девушка только от ярости сжала губы в тонкую полоску.
«Ублюдок… Это все из-за тебя»
Даже ладони сжались в кулак, так, что побелели костяшки пальцев. Затем, она прикрыла глаза на секунду, и брови ее чуть дернулись, словно показывая, что она пытается себя внутри успокоить. Получилось. Пятилетняя выдержка и опыт с предыдущим хозяином.
«Все хорошо…все…хорошо…а главное…тут нет никого мне близкого, чтобы ты мог их мучить… На саму себя мне уже наплевать».
Она быстро поправила платье и вернула его вид в первоначальное состояние. Ткань струилась и переливалась от каждого движения девушки, что придавало ее фигуре еще большую соблазнительность.
— Да, и еще одно. Все гости на этом балу — гости моего отца. Но не мои. Я не имею ничего против, если ты будешь настроена к кому-либо враждебно, — Деймон говорил это, намекая, на то, что он даже всеми руками за, если она нагрубит какой-нибудь приставучей вампирке.
Взяв Елену под руку, он повел ее к залу. Коридор постепенно расширялся, а ручейки топазов становились все тоньше и непригляднее. Вскоре черный гранит захватил все позиции. Деймон Драгоцкий в своей темной рубашке, выглядел старше своих лет и величественнее. Елена, идя рядом с хозяином, не замечала ничего вокруг. Лишь изредка ее тонкий слух улавливал какие-то возгласы, смех, звон бокалов, музыку…
Они уже были почти рядом с главным залом. С тем самым, в котором встретились первый раз.
«Я не имею ничего против, если ты будешь настроена к кому-либо враждебно», — эхом прокатились в голове его слова. Неужели, он намеренно, осознавая последствия, разрешает ей так поступать? — «Новый господин, кто ты…?»
Два вампира-надзирателя, стоявшие по бокам от входа в залу, как только заметили принца, тут же распахнули перед ним двери. Деймон с Еленой попали словно в иной мир — вся зала была залита насыщенным неоновым светом. Теперь, при других обстоятельствах, у Елены было больше возможности осмотреться. Когда девушка подняла взгляд вверх, то поняла, откуда такое освещение. Зал был круглым, так же, как и весь замок, сделан из гранита, который на расстоянии пяти метров от пола сужался, разделяясь, представляя собой клыки, обрамляющие весь периметр помещения. Сама зала, как стало понятно по открывавшемуся виду сквозь полупрозрачную стену, находилась на вершине огромной башни. Как и стены, так и потолок в виде купола пропускали сквозь себя как раз этот мистический свет. Белые отблески полной яркой луны проходили через толщу сиреневого топаза, который словно вытекал из «гранитных клыков» и защищал помещение от ветра и дождя. Зал был поистине впечатляющим. И каким-то мистическим. Свет был не слишком ярким и равномерным. Где-то было светлее, где-то темнее. И, казалось, присутствовал эффект тусклости. Много вампиров разных кровей, но, как поняла девушка самые высшие были в кругу отца клана Драгоцких. Не заметить их было невозможно. Много женщин.
«Ну…похамить-то разрешили…» — этой мысли у девушки потеплело на душе.
Все они — избалованные, чванливые особы, которым на все и на всех плевать, главное — репутация в высшем свете. Среди людей, увы, это не ново, так же, как и среди правителей ночи. Елена, идя рядом с хозяином под руку, задумалась о двух вещах. При чем первая была очень для нее неожиданной. Она ведь до сих пор не знала имени хозяина, да, в принципе, зачем? Хотя, было интересно. А вторая мысль, не менее приятная, так это внимание гостей. Привыкшая к тому, что ее никогда не замечали, она не хотела, чтобы что-то в этом плане изменилось.
Деймон, к своему удивлению, увидел Керин в тени гранитовых зубцов-колонн, но особого внимания на нее не обратил. Он отвел Елену от греха подальше — туда, где не было столиков с едой — только с напитками. Стоило им остановиться, как его к себе подозвал какой-то рыжеволосый вампир, видимо хороший знакомый принца. Его шевалье был тут как тут. Блондин стоял неподалеку от Елены и, как и положено дампиру, следил за своим хозяином.
Елена, оставшись одна, стала разглядывать гостей. Больше всего ей не нравилось то, что равномерные разговоры всех гостей нарушал постоянный громкий хохот светских львиц, при этом они, наверное, не подозревали, насколько глупо и неискренне звучит их смех. Затем, она перевела взгляд на рыжего собеседника ее господина, а после — на блондина, стоящего неподалеку от нее у одного из гранитного орнамента зала.
«Тоже поймали….» — грустная мысль…