Вскоре Деймон был окружен лаской людских женщин, а перед ним был всегда наполненный стакан вина. Вкус у него был необычный, немного островатый, зато от него становилось веселее и расслабленнее с каждым новым бокалом. Девушки, когда поняли с кем им придется иметь дело, поначалу жутко испугались, но природное обаяние Деймона взяло верх, да и какая женщина устоит перед красавцем?
Они с удивлением стали понимать, что вампир потихоньку пьянеет и, решив, что теперь им точно ничего не угрожает, совсем расслабились и смеялись над любой его шуткой. Одна из девушек поднялась с места и, зайдя сзади, стала разминать его плечи, а вторая устроилась на его коленях, обняв его и покрывая поцелуями его шею.
Елена ретировалась с опасного места извращения. Ее, мягко говоря, настораживало то, что Деймон был пьян. Ведь вампиры не пьянеют от вина. Разве такое могло быть? По мере того, как народ в таверне все размножался, шума и пьянки становилось все больше. Вскоре к Деймону подсел какой-то странный человек, который тут же стал хвастаться, что он был свидетелем событий семилетней давности, когда была война между двумя самыми огромными и древними кланами вампиров и семья Темной крови исчезла вместе с последней наследницей — Ирмой Сакдарианской. Этот незнакомец утверждал, что у него есть даже кровь последней наследницы вымершего клана.
Деймон заинтересовался этим, поскольку эта королева была слишком известна среди вампиров. Она обладала самым ценным даром их рода — на них не действовала такая вещь, как королевская воля, хоть сами они могли подчинять себе других. Клан Темная кровь считался императором среди других кланов благодаря своему дару, но вековая война постепенно уменьшила численность их чистокровок до одной вампирши — Ирмы. Семь лет назад разнесся слух, что она была убита, вместе со своим мужем и ребенком, после чего началась новая эра и по сей день кланы враждуют, стараясь присвоить себе место, некогда занятой семьей Ирмы.
Деймон и незнакомец постепенно разговорились, и он даже показал Драгоцкому свою склянку с драгоценной кровью. Опьяневший Деймон посмотрел на нее, повертел в руках и, усмехнувшись, подозвал к себе Елену. Девушка нехотя подошла к этому пьяному недоразумению.
— Я слушаю.
— Ты не слушай, — Деймон ухватил ее за руку и потянул так, что она упала на него, — а будь здесь, — затем, улыбнувшись незнакомцу, он сказал, — Спорим, что за этот вечер моя дампирка сможет украсть у тебя эту твою хваленую кровь Ирмы?
— Хм… зачем же красть? Я могу ее продать вам, — усмехнулся незнакомец.
— Купить я могу все, что угодно, так не интересно!
Деймон обращался с Еленой, как с плюшевой игрушкой, вертя ее на своих коленях как угодно и, в конце концов, он усадил ее к себе спиной и крепко обнял,
— Может, моя дампирка и похожа на ангелочка, но воровать она умеет, уж поверь.
— Хах… у меня этого сделать еще ни одному вору не удавалось. Что ж… ладно, если она сумеет украсть… хотя, это сомнительно. Я предложил бы вам за последний образец ее крови умеренную цену, ну раз не хотите, как хотите, — незнакомец встал из-за стола и направился к барной стойке.
И в тот самый момент, когда девушка резко встала, она ощутимо задела странника. Она уже просто чуть не рехнулась на коленях у господина. Елена, откровенно говоря, зарычала от того, что она была в качестве плюшевой игрушки, так еще и предлагали сделку, в которой она должна была воровать! Да, она профессионал, но этим она пользовалась лишь в случае приказа или когда совсем припирало к стене, но никак ни ради забавы. Потому, просто в бешенстве она сделала все быстрее, чем было задумано. Приказ был бы озвучен в любом случае…
— Иди ты к черту! — рыкнула она, понимая, что даже в обращении с господином перешла все рамки, и поставила перед ним ту самую склянку, которую недавно держал подозрительный торговец.
— Ну не-е-ет, милая, к черту я не пойду. А ну, место, и без разрешения ни-ни, — он похлопал по своей коленке.
Когда Елена, подгоняемая печатью, села, он зарылся лицом в ее волосы, мешая девушке, которая все еще массажировала его плечи, работать.
— И все-таки, продолжим разговор, — его обе ладони оказались на ее груди, сминая их, вдобавок, так он прижимал к себе всю Елену, не давая ей вырваться.
— Я тебе не шлюха!
Девушка, вцепившись в его запястья с силой развела его руки так, что они больше не могли дотянуться до ее прелестей… Но вот в тысячу раз из-за чертовой печати она не могла встать… Забавное положение и очень глупое.