— Как тебя зовут?
Девушка не отвечала до тех пор, пока не услышала истеричный вопль хозяина окутанного страхом, чья жизнь была в руках лидера клана и его сына:
— Отвечай!
Последовал спокойный ответ на фоне тяжелого дыхания:
— Елена.
— Что ты будешь с ними делать? — спросил Деймон, все еще смотря на девушку.
Он не мог не наслаждаться этим запахом. Одним из пальцев, которыми он придерживал ее лицо, он зачем-то провел по ее коже, словно стирая с нее грязь. Девушка-дампир тяжело дышала, взгляд ее был направлен лишь в одну точку, и в последний момент она прикрыла глаза.
— Вот уж не знаю… — задумчиво произнес Зейн, подходя к дампирам. — Они весьма ценны. Я бы сказал даже очень, — он стал разглядывать сильных шевалье как товар.
— Дампирка, ты готова защищать этого до конца? — насмешливо спросил Деймон. Ответ последовал незамедлительно, едва дав закончить принцу слова:
— Да.
— Зачем?
— Потому что должна.
— Отец, ты все слышал, — Деймон, довольно улыбаясь, через плечо посмотрел на Зейна. — Я хочу ее.
Глава клана подумал с мгновение, потирая подборок и только кивнул. Сразу же стража убрала лезвие от горла хозяина дампирки.
— Вышвырните его за пределы моих владений, — презрительно бросил Зейн. Бывший хозяин дампирки обмяк на руках стражника от удара по затылку. После его выволокли из зала. — Думаю, заберем всех… — протянул лидер. — Их очень мало осталось, несколько десятков… Освободить и увести! — грозный приказ.
— Как скоро эту дампирку завяжут на моей крови?
— Когда угодно, после того как хозяин, — Зейн сказал это с самым настоящим презрением и брезгливостью, — сам по своей воле отдает своего шевалье, его печать стирается буквально сразу.
— Замечательно. Что ж, я пошел? — и Деймон уже направился к выходу, чтобы поскорее слинять, пока отец не вспомнил о промывке мозгов по поводу Керин.
— Деймон, сколько еще ты собираешься увиливать от брака? — усмехнувшись, спросил Зейн. Принц остановился и, обернувшись, ответил с холодной улыбкой:
— Сколько захочу.
— Несносный мальчишка, — только и сказал отец. — Ну, мы еще посмотрим кто кого.
На этом дискуссия отца и сына была закончена. До рассвета оставалось всего несколько часов. Но Деймон решил не откладывать на следующую ночь. Он остановился возле дверей в самом дальнем углу замка и, брезгуя прикасаться к пыльным ручкам, громко сказал:
— Мастер, для вас есть работа! Так что можете выходить.
«Интересно… Какая она, эта Елена? Насколько жалким вампиром надо было быть, чтобы использовать девушку-дампира в качестве щита?» — думал он, пока за дверью шуршали и копошились. Наконец, створка приоткрылась, и оттуда вышел седой старик — вампир, который на протяжении многих столетий изменял судьбы дампиров, привязывая их к новым хозяевам.
— Ну-у-у, что на этот раз-то от меня надо? — прокряхтел он.
— Ваша задача — исполнять свою работу, только и всего, — Деймон направился в ту сторону, где держали дампиров. — И возьмите с собой все, что надо, я не хочу ждать.
Старик вернулся в комнату и начал рыться в дорогом резном столе. Затем он медленно пошел в сторону молодого принца. После того, как хозяин отказывается от дампира и у него нет нового господина — без печати дампир мог бы сбежать. Но, увы, и это всегда предусматривалось.
Дампирку уложили на какой-то прямоугольный стол — чем-то немного напоминающий артефакт из древних сказаний — стол жертвоприношений. Резной, черный, из гранита. На нем просвечивались изредка письмена, сделанные несколько сотен тысяч лет назад. На столе-то и спала девушка. Руки были расположены вниз по телу и закреплены цепями. Так же как и ноги. Но это ее не стесняло — видимо, в сражении она сильно устала. Еще бы. Битва не на жизнь, а на смерть.
Деймон подошел к изголовью — туда, где стояла внушительных размеров нефритовая чаша. Взяв старинный кинжал, лежавший рядом, принц полоснул себя по вене, и его почти черная, иссиня кровь заструилась по руке. Чаша очень быстро наполнилась, и Деймон зализал свою рану — даже шрама не осталось. Теперь ход мастера — с его иглами и свечами. Мастер, подойдя к столу, даже спросил с толикой удивления:
— Девчонка? — затем стал осматривать. — Хорошо натренирована, — сделал вывод он, оглядывая ее. — В ужасном виде, правда, и измождена. Как давно хозяин прервал связь?