В глазах Деймона читалась ярость. Так его еще никто не оскорблял. Когда он дрался — то всегда при помощи только своих сил. Это было его кредо.
— Чай, кофе, потанцуем? — издевательским тоном спросил Деймон.
Момент, и он оттолкнулся правой ногой от земли. Его движения были точными и молниеносными, а скорость вампира позволяла нападать и отступать до нанесения ответного удара. Однако Зак вовремя подставлял свой меч, блокируя его удары и успевал снова и снова разворачиваться к врагу лицом. Все происходило так быстро, что все действия противников превратились в единое месиво. В воздухе запахло человеческой кровью, и тогда Деймон остановился, притормозив в нескольких метрах от Зака. Осмотрел свою работу. Царапина — только и всего.
— Твоя кровь воняет хуже, чем ты сам, — презрительно сказал вампир, стараясь не отвлекаться на вид дома.
Он знал, что Елена наблюдает в окно и где-то в душе беспокоился за нее. Зак тоже оказался не промах, и пару резких движений Деймону пришлось перейти в оборону. Да, он был человеком, но охотником. Он так умело использовал меч, словно он был его продолжением, а не какая-нибудь острая железка. Еще один плавный и резкий взмах и тишину леса нарушил противный звук разрезания кожи.
— Знаешь, я, может, и пахну противно, но пахну, а ты так вообще не имеешь запаха.
— Конечно не имею. Для тебя, старик. А вот Елена прекрасно знает мой запах. Никогда не забуду ее довольное лицо.
Деймон знал, что заденет этим противника и, говоря это, ехидно усмехался. Ему так и хотелось его позлить побольше. Прежде, чем прикончить. Или нет? Если бы Деймон дрался с мыслью — либо он, либо я — то Заку не было бы так легко.
— Какой дрянью ты ее напоил, что ей нравилось? — снова удар.
— Тебе, старый импотент, этого не понять.
Деймон отметил про себя, что их перепалка принимает неожиданный поворот — того и гляди дойдет до разговора о сексе. Вампир успешно блокировал удар и, прогнувшись, ударил его плечом по груди, используя и свой вес и его против него самого. Этого хватило, чтобы Зак ухватил его за шею, сделав захват. В следующее мгновение Деймон почувствовал сильный удар коленом в живот и оказался перекинутым через противника, распластавшись на земле. Далее его горло почувствовало холод стального клинка врага, а тело — тяжесть этого «опекуна», таким образом он оказался полностью демобилизован.
— Ну что, малыш, дальше-то что?
Деймон, закрыв глаза и, тяжело дыша, процедил:
— Я не уйду без нее. Если бы все было так легко, меня бы сейчас здесь не было.
Деймон вспомнил тот день, когда Елена сбежала. Он попробовал отпустить ее. Но не все так просто.
— А ты знаешь, что без тебя она, наконец-то, стала жить? — выделил Зак последнее слово, — Жить, — повторил он, — Не для кого-то, а для себя, — Зак помедлил и задумался, сидя на вампире, все так же контролируя его действия, — Ну, не только для себя, — заключил он, почесывая подбородок и думая о ребенке.
— А вы поинтересовались у нее, как она жила до встречи со мной? Со мной она почувствовала себя женщиной, а не орудием для убийств.
Деймон смотрел на Зака так, словно не он лежал на земле с мечом у горла, а совсем наоборот.
«Опытный, зараза. Не то, что те, с кем я дрался ранее».
— Знаешь, может ты в чем-то и прав. Но я никогда не забуду ее глаза… Тогда, когда она вернулась… И в этом только твоя вина. Пусть лучше бы она была оружием снаружи, но внутри с целой не раненной и не униженной душой.
Зак встал и пошел к дому с мечом, перекинутым через плечо. Деймон тут же поднялся на ноги:
— Это наше с Еленой дело, и не тебе в него вмешиваться.
— Да, ваше. Но она, кажется, не хочет разбираться в нем. И уже давно она пытается поставить точку, но из-за тебя не может… — сказал Зак, — Не забывай еще то, что я ее защитник.
«Жаль, что я не сумел найти ее раньше и спасти от участи шевалье..», — думал опекун про себя.
— И где же ты был все это время, защитничек? Как ты вообще отпустил ее из этой деревни? Тебе не кажется, что если бы она меня ненавидела, то точка уже давно красовалась на наших отношениях?
— Да, это моя ошибка. Но второй раз я не позволю ей жертвовать собой.
Горящие дома, разбитые стекла, противно хрустящие под ногами, стальной запах крови — все это до сих пор было в памяти охотника. Тогда на его руках лежал маленький мальчик, которого он вынес из рухнувшего от пламени дома. И перед его глазами, словно это было совсем недавно, медленно воспроизводится картина.
Девочка с платиновыми волосами, лет двенадцати, шла совершенно одна к надменному всаднику на льве — бывшему наследнику клана Серебряной кобры.