Напоследок он злобно посмотрел на пса. Елена же немедленно прикрыла рот ладонью, чтобы хоть как-то подавить накатившую на нее волну смеха…
Деймон, закрыв за собой дверь, облокотился о нее спиной и, вздохнув, пошел к себе спать дальше. Буквально через час его снова разбудил стук в двери. Он резко распахнул ее, смотря на потревожившего его сверху вниз. Его взгляд не предвещал ничего хорошего.
— Г-г-госп-под-дин… вашей. она… плохо себя чу-ув-в-в-ствует…
Деймон хлопнул себя по лицу и затем его ладонь медленно спустилась по нему вниз. Отодвинув грубо слугу, он зашел в комнату Елены и тут же спросил:
— Что теперь?
Cнова милая ангельская улыбка:
— Мне немного нехорошо. Очень хочется сладкого…
— Если бы тебе было нехорошо, то на сладкое ты бы даже смотреть не могла.
— И еще… Я очень хочу пить… — опять милая и ласковая улыбка…
«Хотя, на самом деле не отказалась бы от сладкого, но вот пить действительно ужасно хочу».
— Может еще что-нибудь желаете? — в издевательском поклоне спросил он, подозревая, что через час она снова о чем-нибудь вспомнит.
— Ну, пока больше ничего, — как ни в чем не бывало ответила она.
— А если поднапрячься и вспомнить?
— Нет, правда, больше ничего, — помотала уверенно девушка головой.
Деймон не поверил ей, вспомнив тот ее азартный взгляд, но ему ничего не оставалось, как исполнить ее просьбу. Даже когда он все сделал, она продолжала как-то больно подозрительно ему улыбаться, несмотря ни на что.
«Ну, как тебе такая семейная жизнь, а? О-о-о-о-о, погоди и это только начало».
— Ты наверное так устал, — понимающе закивала головой девушка.
— Какая феноменальная проницательность.
— Бедняжка… Весь в делах…
— Очень смешно, Елена. Спала бы уже давно.
— Уже собираюсь, — ответила она, жуя шоколад.
Давно она его не ела, да еще такого нежного, что он аж таял во рту. На пару секунд девушка даже прикрыла в блаженстве глаза. Деймон не мог устоять от ее такого невинного и расслабленного вида полного наслаждения.
Не успела она распахнуть глаза, как ее губ нежно коснулись, и он подчинил их себе, настойчиво сминая и углубляя поцелуй. Сладкий вкус шоколада только придавал экзотики этой маленькой головокружительной ласке…
Елена на секунду испуганно охнула. Как долго она обходилась без него? А точнее, как смогла она так долго быть без этих ощущений?
«Да-да… Коньяк, шоколад и…ну конечно! Корица… Вас разве можно забыть?»
Сейчас у девушки было такое странное состояние, что ей было все равно, что он скажет, что будет самодовольно улыбаться, издеваться… Сейчас все это ушло на задний план и как-то мало волновало. Неуверенно отвечая на его поцелуй, девушка кончиками пальцев провела по его щеке, а другой рукой нежно взъерошила его волосы.
Деймону тоже сейчас было все равно, что там между ними происходит. Ее ответные ласки вскружили ему голову. Да, они были простыми и еле заметными, но именно потому, что они были такими редкими, они и были самыми драгоценными. Он никак не мог прервать наслаждение и только мысль о ребенке не давала принцу совсем расслабиться и позволить перетечь поцелую в нечто большее. Он поглаживал ее спину, не в силах оторваться от нее. Как сладко и как хорошо…
Первой ласку прекратила девушка, вызвав крайнее, почти детское недовольство вампира. В один момент он ей показался мальчишкой, у которого отняли сладость… Ну, частично так и было — вкус шоколада отдавался не только в разуме, но и в сердце… А затем, она, как бы странно это ни было, щекой еле заметно потерлась о его, едва слышно прошептав:
— Может, останешься?
«Была месть и не стало ее…»
Деймон опешил от ее просьбы и, улыбнувшись, устроился рядом с ней, ни на секунду не прерывая своих объятий.
— Эту просьбу я готов выполнить в любое время, — усмехнулся он.
Улыбнувшись вдруг отчего-то, девушка подумала:
«Не стратег ты, Елена, да и мстить-то ты не умеешь…»
— Как назовем ребенка? — вдруг спросил он.
Он давно хотел поднять этот вопрос, но не было подходящего момента. Сейчас он чувствовал себя не в своей тарелке — глупо и как-то слишком слащаво… Он не привык к этому чувству спокойной семейной жизни.
— Мы ведь еще не знаем, кто родится, — усмехнулась девушка, поражаясь тому, как меняются их отношения… Может и медленно, но все же…
— Я не сомневаюсь в том, что родится мальчик, — с усмешкой сказал он.
— С чего это ты взял? — c толикой удивления спросила она.
— Я не могу даже представить, что у меня будет дочь. Вот почему.
— А чем же дочь хуже?