— Что видишь? — прошептал Финн.
Я ещё несколько раз моргнула и прищурилась, глядя сквозь стекла очков.
— Пятеро мужчин. В костюмах. Все вооружены пистолетами. Идут к дому. Четверо к передней двери, один обходит дом сзади.
— Черт.
— Точно, черт, — пробормотала я, снимая очки. — Есть только один повод послать пятерых громил навестить копа глубокой ночью.
Тот же сценарий разыгрывался в ночь убийства моей семьи. Подлое нападение поздним вечером. Старые воспоминания нахлынули на меня, хриплые крики эхом раздались в ушах, но я отогнала их. Не время сейчас размышлять о прошлом.
— Кто-то решил, что добрый детектив скорее помеха, чем помощь, — закончил мою мысль Финн. — Должно быть, он задавал слишком много вопросов об убийстве Джайлса.
— Поиск справедливости дело небезопасное. А теперь бери на себя того, кто сторожит сзади, и не дай ему подойти ко мне с тыла, а я тем временем удивлю остальных.
Финн вздохнул:
— Значит, теперь мы будем ему помогать?
Я не ответила, потому что уже вышла из машины и побежала к домику.
Между улицей и домом встречались низкие изгороди и чахлые сосны. Колючие иголки впивались в мою одежду, а резкий аромат хвои щекотал ноздри. Но мне было легко проделать весь путь короткими перебежками от куста к кусту, от дерева к дереву, из тени в тень. Я замерла примерно в пятнадцати метрах от ведущих на крыльцо ступенек. Слушала. Смотрела. Ждала.
У двери стоял один-единственный охранник. Трое его друзей, наверное, проскользнули внутрь, пока я приближалась к дому. Пятый «гость» пошел вокруг дома, скорее всего, чтобы Донован Кейн не выбежал через заднюю дверь. Ничего страшного. Финн о нем позаботится.
Я тряхнула рукавами, и среброкаменные ножи упали мне в ладони. Холодные и бодрящие, как всегда.
Я крадучись продолжила взбираться на холм, подходя к крыльцу с угла. Деревянные перила крыльца возвышались над землей на метр с лишним, поддерживаемые парой брусьев. Я пригнулась, чтобы мои глаза оказались как раз на уровне перил, и осторожно заглянула на крыльцо. Громила все еще стоял у входной двери, повернувшись ко мне спиной и глядя внутрь дома. Он не ожидал неприятностей, по крайней мере, с тыла. Ай-ай-ай.
Я зацепилась ногой за брус и подтянулась. Деревянные перекладины холодили теплый живот, а головки гвоздей вдавились в грудь как ледяные клейма. Я переползла в угол, где были самые густые тени, и присела на корточки за антикварным креслом-качалкой. Охранник продолжал заглядывать внутрь дома.
Я встала на ноги, поудобнее взяла ножи и, прижимаясь к стене, заскользила к входной двери.
На втором этаже зажглась ещё одна лампа, осветив двор перед крыльцом. Где-то над головой раздались крики. Раздался хлопок выстрела, затем ещё один. Громила выругался и переступил с ноги на ногу, не уверенный, стоит ли ему вмешиваться. Он прижал пистолет к груди прямо над сердцем.
Но это ничем ему не помогло.
Мой нож вошел ему в спину, прошел меж ребер и пронзил сердце. Кровь потекла по моей руке. Горячая. Мокрая. Липкая. Каждый раз ощущения одновременно и одинаковые, и разные.
Громила дернулся, и я зажала ему рот ладонью, чтобы заглушить крик. Делать это было вовсе необязательно. Где-то в доме что-то упало. В ночной прохладе раздались громкие злобные проклятия, в которых потонул бы любой изданный умирающим звук.
Я вытащила нож, опустила тело охранника на крыльцо, перешагнула через труп и проскользнула в дом. Парочка тусклых потолочных ламп слегка освещала мне путь. Коридор разветвлялся в три стороны: наверх, налево и направо. Справа располагалась гостиная с большим телевизором, коричневым кожаным диваном и парой глубоких кресел. Слева находилась небольшая столовая. На прямоугольном столике стояли грязные тарелка и стакан. Уютно.
Передо мной была ведущая наверх лестница, и я начала подниматься. Снова прижавшись к стене, я морщилась при каждом шаге, слыша неизбежный скрип скользкого дерева под моей тяжестью. Я выглянула на лестничную площадку. Ещё один коридор, по обеим сторонам которого располагались двери в комнаты. Справа — нежилая гостевая комната и кабинет с наполовину заваленным пачками спортивных журналов компьютером. Передо мной — ванная с кучей скомканных полотенец на полу. Дальше по коридору за ней находилась ещё одна комната, скорее всего, хозяйская спальня.