В самой дальней комнате, той, где я видела шагающего туда-сюда Донована Кейна, горел свет. До меня донеслись звуки нескольких быстрых ударов, за которыми последовал низкий гортанный стон. Похоже, из детектива выбивают дерьмо.
Я выбралась на площадку, снова поморщившись при последнем нежеланном скрипе лестницы. Но мужчины в комнате были слишком заняты избиением Кейна, чтобы беспокоиться о возможном вторжении. Кроме того, они оставили двоих внизу: одного у передней двери, второго у задней. Ничто не может случиться, если вы оставляете двоих молодцов в качестве прикрытия в кромешной тьме.
Держа в каждой руке по ножу, я на цыпочках прокралась по коридору к спальне. Невнятные голоса стали четче, превратившись в осмысленные фразы.
— Скажи нам, где она, — говорил мужской голос. — Ты же сам понимаешь, что сопротивляться бесполезно. Никто не придет тебе на помощь, детектив. — Опять двадцать пять. Где-то я уже это слышала. — Нам нужна только флешка с информацией, которую Гордон Джайлс передал тебе в опере. И все.
— Ага, — вмешался еще один голос. — Дай нам её поскорее, и мы даже позволим тебе остаться в живых.
Я закатила глаза. Лжец. Донован Кейн покинет этот дом только в черном мешке для трупов.
Раздался кашель, за которым последовал звук плевка. Кейн, отхаркивающий собственную кровь.
— Я же сказал вам, Джайлс ничего мне не давал. Ни флешки, ни документов, ничего, — прохрипел Кейн. — Ваш убийца появился в ложе прежде, чем он успел это сделать.
— Но ты пошел туда именно за ними, чтобы убедить Джайлса передать тебе информацию, — убеждал третий голос. — Он должен был что-то тебе сказать, что-то дать.
Снова последовала серия ударов, сопровождаемая звуками врезающихся в плоть кулаков. Кейн опять застонал.
— Где вообще хозяйка? — спросил первый. — Она заставит его говорить. И очень быстро.
— Правда? Как того старика в ресторане? — возразил второй. — Жутче я в жизни не видел. Как она по полоске сдирала с него кожу, а он смеялся ей в лицо. Даже Карлайл затрясся, а вы знаете, какой он хладнокровный ублюдок.
Флетчер. Прошлой ночью они были в «Хлеву». Этот парень и Чарльз Карлайл видели, как умирал Флетчер, а то и держали его, пока элементаль Воздуха измывалась над телом. Мои руки сжались вокруг рукояток ножей, и холодный клубок ярости в груди запульсировал от предвкушения.
Флетчер.
— Старикашка был крутой, а наш детектив не такой крепкий парень, а, Кейн? — заметил третий.
— Элементаль уже в пути, — вмешался второй. — Скоро прибудет. Максимум минут через десять. Просто продолжайте лупить его. Сделаем помягче, чтобы кожа легче сходила.
Все трое расхохотались. Затем смех затих, и снова послышались удары, четкие и настойчивые. Кому-то нравилось демонстрировать силу. Я тихо выдохнула и приготовилась.
— Кстати, об элементали: спустись-ка вниз и проверь, как там Фил и Джимми, а? Не хочу, чтобы она увидела, как эти двое сачкуют.
Говорил снова второй, хотя я не знала, к кому он обращался: к первому или к третьему. Неважно. Они все будут мертвы через минуту. Максимум две.
Я подползла поближе к спальне, не отрывая спины от стены, пока не оказалась рядом с дверным проемом. По ковру послышался шорох шагов, направляющихся в мою сторону. Я выжидала, собираясь с силами. На меня упала тень, и в коридор вышел мужчина.
Я воткнула нож ему в грудь.
Он вскрикнул и отступил назад. Я использовала силу его собственной инерции, чтобы втолкнуть неудачника в комнату. Быстро оглядела пространство, во второй раз запоминая обстановку. Донован Кейн пристегнут наручниками к стулу. Двое в костюмах стоят над ним. Один из них держит пистолет.
Зарезанный мною громила натолкнулся на стол, сбив лампу, и рухнул на ковер. Скончался, не приходя в сознание.
Я метнула второй нож в вооруженного парня. Тот дернулся в сторону, и лезвие попало ему не в горло, а в плечо. Он поднял пистолет и выстрелил. Я бросилась на пол, грубая шерсть ковра обожгла колени и живот через ткань джинсов и водолазки. Пуля прошла над головой и попала в лампу. Осколки стекла дождем осыпались на меня, разрезая руки.
Но я уже двигалась. Перекатилась и поднялась на четвереньки, выбросила ногу вперед, целясь в колено третьего парня. Тот завопил от боли и сложился пополам, стоя между мной и своим подельником. Я выдернула нож из ботинка и перерезала незадачливому громиле горло. Кровь брызнула в глаза и на лицо, но я не обратила внимания на неприятное ощущение влаги и пощипывания и схватила умирающего в охапку.
Остался один.
Последний поднял пистолет и выстрелил ещё трижды. Но между нами было тело его друга, и пули угодили ему в спину, а не мне в грудь. Я поднялась на ноги и толкнула труп на свою последнюю жертву. Мертвец задел раненую руку пока ещё живого напарника, и пистолет выскользнул из пальцев.