Я высунула голову на лестничную клетку:
— Все чисто. Заходите.
Финн прошел к кухонному столу, включил ноутбук и сел проверять почту. Двух часов не может продержаться, чтобы не выйти в сеть. Компьютерный наркоман.
Донован Кейн обошел гостиную, разглядывая мою мебель, многочисленные книги и даже валяющиеся вокруг телевизора диски. Его карие глаза отмечали все, но я не догадывалась, какие выводы он сделал.
Я прошла в кухню, расстегнула окровавленную куртку и бросила её в мусорное ведро, где уже лежала испорченная одежда вампирской проститутки, оставленная там позавчера. Может потерпеть ещё денек-другой. Если все будет продолжаться в том же духе, у меня прибавится вещей для ночного похода в подвал к мусоросжигательной печи.
— Пойду приму душ. Чувствуйте себя как дома, детектив. Включите телевизор. Совершите набег на холодильник. Что угодно.
Возможно, я и наемный убийца, но никто не скажет, что я хуже любой другой хозяйки.
— Ты, — ткнула я пальцем в Финна. — Приглядывай за ним. Поговорим, когда я закончу.
Мужчины оглядели друг друга. Оценивая сильные стороны. Высматривая слабые. Снова меряясь пиписьками.
Покачав головой, я скользнула в ванную и закрыла дверь. Сверху полилась вода, и я сделала её такой горячей, что кожу почти обжигало. Затем прислонила голову к скользкой стенке и выдохнула.
Что за чертова ночь. Беготня по всему городу, заключение сделок, попытки спасти людей от смерти. Новый опыт. Проснувшись утром, я ничего подобного не ожидала. Определенно не предвидела, что буду спасать Донована Кейна.
О, я вовсе не жалею, что убила дуболомов элементали Воздуха. Или они, или я. А я всегда выбираю себя. Более того, я уже давно смирилась с тем, чем вынуждена заниматься. С трупами, кровью, слезами оставшихся в живых. Даже тот факт, что я, вероятно, сгорю в адском пламени, не слишком меня беспокоил.
Но по какой-то причине гнев и отвращение в глазах Донована Кейна меня взбесили. Я видела, как те же эмоции мерцали в глазах многих людей — особенно прямо перед смертью от моей руки. Когда люди узнавали, что я — наемная убийца, они автоматически меня осуждали. Думали, что я холодная безумная садистка, и неважно, сколько грехов висело на них самих. Но осуждение Донована Кейна мне не понравилось. Возможно, потому что меня к нему странно влечет, и я бы предпочла, чтобы он видел во мне Джин Бланко, а не Паука.
Я фыркнула. Хочу несбыточного. Думаю о мольбах Флетчера уволиться. Мечтаю об отпуске. Чувствую себя старой, усталой, вымотанной. Я превращаюсь в гребаное клише, а там недалеко и до клиники или городской лечебницы, где держат всех остальных психов.
Десять минут спустя я вышла из душа и натянула темно-синие пижамные штаны, водолазку того же цвета и толстые носки. Расчесала мокрые спутанные волосы гребнем с широкими зубьями. Наклонилась вперед и опустила подбородок, глядя в зеркало. Корни отросли не только у Джо-Джо. Возможно, на этот раз стоит отпустить свои волосы. Эта мысль удивила меня, и расческа застряла в образовавшемся во влажных прядях колтуне. Уже не помню, когда мои волосы в последний раз были натуральными, а не завитыми, окрашенными или коротко стриженными для какой-то работы, человека, роли. Я даже не уверена, что точно помню свой естественный цвет. И отчего-то меня это взволновало.
Я опустила глаза, закончила расчесываться, открыла дверь ванной и пошлепала в гостиную. Финн по-прежнему сидел за кухонным столом, что-то печатая на клавиатуре ноутбука. Должно быть, он не шевельнулся ни разу за все время, что я была в душе, разве что подвинул компьютер ближе к себе.
Донован Кейн чувствовал себя как дома: откинулся на мягкие диванные подушки, приложив к правому глазу обернутый полотенцем лед. По телевизору мелькали кадры старого черно-белого фильма. «Иезавель» с Бетт Дэвис в главной роли. Кейн переложил лед на другой глаз и поморщился.
— Хочешь, осмотрю лицо? — спросила я детектива. — Я неплохо умею латать людей.
— Ага, — подтвердил Финн. — Когда не убивает их.
Донован Кейн скорчил рожу в ответ на плохую шутку, но явно не боялся меня и моих возможных действий, потому что встал на ноги.
— Конечно, — ответил он. — Вряд ли будет хуже, чем сейчас
Я подумала, что он мог бы быть мертв и не чувствовать вообще ничего, но промолчала.
Кейн последовал за мной в гостевую ванную, и я знаком указала ему сесть на закрытую крышку унитаза, пока сама доставала тюбик выданной Джо-Джо целебной мази.