-Хорошо, - вдруг легко согласилась Софья, - при одном условии, ты не будешь говорить мне о своей любви. Я не умею притворяться.
-Согласен, - кивнул я. - Но у меня тоже есть условие. Пока ты носишь МОЕГО ребенка, будем жить вместе.
-Исключено, - раздраженно передернув плечами, сказала она. - Я сама со всем справляюсь.
-Ты в квартире одна, родители - больные пенсионеры в деревне. Не нужно мне сказки рассказывать о том, как ты справляешься, - огрызнулся я.
-А если Матвей умрет? - пронзила меня взглядом Соколова. - Зачем это все?
-Не умрет, - я был спокоен как удав. - Украду его и засуну в холодильник, пока эти твари не передохнут в тебе все до одного. Ты же общалась с Димой? Он сказал, что беременность запустила процесс вымирания симбионта. Недолго осталось.
-Ты страшный человек, - прошептала она. - Знаешь ведь, как мне больно это слышать.
-И что ты выберешь? - не унимался я. - Убьешь ребенка, чтобы спасти своего ненаглядного?
-Идиот, - не стала отвечать Софья. - Почему все мужчины такие придурки. Я уже имя ему придумала. Матвей.
-О Господи! - возвел я очи к потолку. - А если это девочка? Матвеевна? - я подавился от смеха, она хмуро перебирала на столе ложки. - Прости, не удержался, - извинился я.
-А девочку назову Машей, - не обиделась Соколова. - Я хочу ребенка и не собираюсь делать аборт. Жить вместе мы не сможем, потому что ты невыносим, и я к тебе никаких чувств не испытываю. Но за помощь буду благодарна.
-Помогать можно только тогда, когда ты рядом со своей женщиной, - я откинулся на спинку стула и улыбнулся. - А что будет, если у тебя пузо вырастет? Кто тебе завяжет ботинки и поднесет ночной горшок?
-Поеду к маме, - насупилась Софья. - Вредный ты, злой и колючий как еж. Я думала, мы друзья.
-Глупая, мы переспали, какая теперь дружба? Не буду тебя слушать, не хочешь ко мне, сам к тебе перееду.
-Хорошо, - устало махнула она рукой. - Но спать будем раздельно.
-Ну конечно, - с юмором заметил я, -Ты на кровати, а я - под ней.
-Балбес, - засмеялась Софья, но вдруг позеленела и ринулась в ванную. Я услышал, как ее рвет.
Набрал в стакан питьевой воды, и открыв дверь, протянул ей.
-Замучилась с токсикозом, - пожаловалась Соколова. - Вообще ничего не могу есть. Только соки пью. Тебя ко мне не тянет? - вдруг спросила она.
-Ты выглядишь измученным кроликом, - пошутил я. - Не тянет. К тому же я прихватил огнетушитель.
-Новое изобретение? - поинтересовалась она с любопытством.
-Гормоны, - я показал ей пачку с лекарством. - Понижают уровень тестостерона в крови. Но я надеюсь, они не пригодятся. Если вдруг что, всегда можно приложить меня сковородой. Разрешаю.
-Сковородой не получится, мне нужен кормилец, - вытирая рот салфеткой, Соколова с трудом доковыляла до дивана. - Господи, как мне плохо. Мутит.
-Зато эти гады сдохнут, пусть.
-Быстрее сдохну я, - она вытянулась вдоль дивана, подложив под голову подушку. - Надо поспать немного.
-Поспи, а я тебе песенку спою, - присев на краешек дивана, я накрыл ее одеялом, и вытащив ноги, стал их массировать.
-Когда это ты петь научился? - пробубнила она сонным голосом.
-А что тут уметь, - ухмыльнулся я.- Открываешь рот и квакаешь под музыку слова.
Спи, моя радость, усни.
В доме погасли огни,
Пчелки затихли в саду,
Рыбки уснули в пруду.
Месяц на небе блестит,
Месяц в окошко глядит.
Глазки скорее сомкни,
Спи, моя радость, усни.
Усни... Усни...
В доме все стихло давно,
В погребе, в кухне темно.
Дверь ни одна не скрипит,
Мышка за печкою спит.
Кто-то вздохнул за стеной,
Что нам за дело, родной?
Глазки скорее сомкни,