До начала приема оставалось около часа.
Он даже не заметил, как рядом оказалась американская подружка римского детектива. В руке она держала бокал со спритцем, дополненным, как того требовали строгие венецианские правила, кружком лимона и оливкой.
– Хьюго сказал, что вам это понравится. – Девушка улыбнулась. – Я сегодня не только бармен, но и архитектор, так что прошу извинить – надо еще покомандовать рабочими внизу. Хозяин будет с минуты на минуту. А мне еще нужно переодеться.
– Успеете? – спросил Рандаццо. Общение с американкой доставляло ему удовольствие. Маленький тихий римлянин, которого комиссар инстинктивно считал потенциально самым опасным из троицы, определенно отхватил лакомый кусочек, – Я видел список гостей, весьма внушительный. Люди жаждут увидеть чудо. Здесь ведь несколько лет никто не бывал.
– Думаю, довольны будут все. – Она снова улыбнулась. – Наберитесь терпения и увидите сами.
Комиссар проводил ее долгим взглядом. Шикарную фигуру не портил даже испачканный краской комбинезон. У двери девушка едва не столкнулась с будущим владельцем Изола дельи Арканджели. Проходя мимо, англичанин шепнул ей что-то на ухо и ласково потрепал по плечу. Жест получился столь же невинный, сколь и интимный.
Довольный и улыбающийся Мэсситер вышел на террасу. Сгущающихся на горизонте грозовых туч он, похоже, не замечал.
– Даже не верится, что такая женщина могла заинтересоваться заурядным римским полицейским, – сказал комиссар. – А вы что думаете?
– В пользу ее вкуса это никак не говорит, – согласился англичанин, поднося к губам бокал. – А вот спритц у нее получился отменный.
– Попробуете отнять ее у него? – полюбопытствовал Рандаццо.
Холодные голубые глаза вспыхнули, как идеально отшлифованный камень.
– Свободная воля, Джанфранко. Ее не объедешь. Я никогда ничего ни у кого не отнимаю. Меня привлекают дары, а не добыча. Чего стоит то, что не предлагается добровольно? С другой стороны, небольшое убеждение…
Рандаццо отвернулся, чтобы не рассмеяться. Весь город знал, что представляет собой Хьюго Мэсситер. Человек, неспособный устоять перед женщиной. Человек, загребающий все, что ему нравится, независимо от цены и общепринятых понятий. Конечно, свою роль играл и банковский счет, но дело было далеко не только в этом. Мэсситер умел обаять. Зная, чего на самом деле хочет партнер, он в нужный момент соблазнял его соответствующим даром. Комиссар провел в обществе англичанина немало времени, не раз был свидетелем того, как мастерски тот применял свой талант на практике, и неизменно дивился его способности верно угадывать, что именно требуется в той или иной ситуации для достижения цели. Подчиняя людей своей воле, Мэсситер при этом умел внушать им, что они всего лишь следуют собственным желаниям, а не подчиняются гнету обязательств. Была и еще одна причина, почему Рандаццо так хорошо знал англичанина. высоко в Доломитовых горах, в неприметной деревушке неподалеку от знаменитых лыжных трасс укрылось компактное и прекрасно оборудованное шале, которое недавно при содействии зарегистрированной в Швейцарии компании стало собственностью комиссара. Таким образом Мэсситер расплатился с ним за оказанные ранее услуги.
– Пожалуйста, Хьюго, потерпите до окончания расследования. Оно и без того достаточно сложное. Пусть римляне завершат дело до установленного срока, а в том, что они это сделают, я не сомневаюсь. Заключите контракт с Арканджело. А уж потом дайте волю своему каццо.
Мэсситер рассмеялся:
– Знаете, я, наверное, никогда не пойму склонности венецианцев к грубости. Эмили – чудесная штучка. А вы своими грязными намеками только отравляете удовольствие волнительного предвкушения. К тому же…