После сладострастной ночи мы проснулись очень поздно – далеко за полдень. Неохотно Данила поднялся, легко подхватил меня на руки и понес на кухню. Там мы оба голые расположились почти с комфортом: я за своим обеденным столом, а Данила Сергеевич – за плитой. Он как-то очень обыденно готовил для нас завтрак, сверкая голыми ягодицами и всем остальным голым, когда поворачивался в мою сторону, смущая меня своим бесстыдством. Я решила, что самое время нам поговорить, пока он занят стряпней.
- Кто ты, Данила? – спросила я прямо, немного запнувшись перед его именем. Не привыкла я шефа так запросто панибратски величать по имени без отчества еще и на «ты»!
- Оборотень, Оль, это же очевидно! Как и ты, собственно! – продолжая «целиться» в меня своими «булками» легко ответил он, не оборачиваясь. Но спина напряглась. Это я хорошо уловила – от напряжения воздух дернулся и мышцы на его спине стали отчетливее проступать. Я загляделась – красивая мужская спина – мой фетиш, а у Данилы спина была почти идеальная! Гладкую, золотистую кожу хотелось исследовать губами. Внизу все сладко заныло, словно мы не провели всю ночь ы страстных утехах. Во рту пересохло и я налила себе стакан сока. Откуда у меня в холодильнике коробка персикового сока? И апельсинового? И вишневого? Я с интересом осмотрела утробу своего холодоса и присвистнула: пока я блаженствовала в теплой воде. Данила позаботился набить кухонного монстра продуктами из супермаркета – в основном, дорогими деликатесами. В основном преобладали мясные продукты. От вида салями, балыка и буженины рот наполнился слюной.
- Но как так вышло, что я оборотень? – поинтересовалась я. Напряжение в спине шефа еще усилилось, но он все же ответил:
- Прости, милая, это я на тебя напал тогда ночью! Оборотни живут инстинктами, а мой волк почуял в тебе свою пару, вот и одарил тебя волчицей! – он нервно взъерошивал одной рукой свою идеальную стрижку. Никогда не замечала на работе за ним такого жеста. Хотя, бывали по работе и нервные деньки!
- Красивой? – внезапно вырвалось у меня.
- Великолепной! – правильно понял Данила и расплылся в мечтательной улыбке. – Я больше сотни лет искал именно такую!
- Эээ? – все, на что оказалась я способна. Ему же едва за тридцать пять. Какая сотня лет?
- Оль, оборотни, как и вампиры, сохраняют свой внешний вид таким. Каким он был в момент первого оборота, хотя продолжительность жизни у нас исчисляется столетиями! Лет через двести, ты все еще будешь выглядеть так же, как сегодня! – спокойно ввел он меня в курс дела, энергично размахивая кухонной лопаточкой, которой помешивал пасту.
- Стопэ! Вампиры? – ну. Ёлки-метёлки!
- Да, маленькая, и вампиры, и феи, и даже лепреконы с троллями! – развел он руками с улыбкой, но быстро посерьезнели предостерег:
- От вампиров держись подальше! Оборотни ля них такая же еда, как люди! – я согласно кивнула. Меньше всего хочу, чтобы меня до кучи еще и сожрали!
Данила повернулся ко мне лицом, достал из холодильника крупный мясной орех и принялся его нарезать на аккуратные тонкие ломтики. На сковороде аппетитно шкварчала итальянская паста. Мне торжественно выделили кусок твердого сыра и терку и предложили натереть тарелку «с горочкой».
Потом плодами моих трудов Данила посыпал сверху почти готовую пасту, добавил кусочки порезанной ровными кубиками ветчины и принялся нарубать овощной салатик.
Это было необычное, но божественное ощущение. Что на моей кухни очень собственнически хозяйничает мужчина. Почти чужой мне мужчина.
Когда все было готово, мы спокойно завтракали, продолжая разговаривать. Я узнала, что теперь у меня есть огромная семья – моя Стая, где все мне, можно сказать, родня. А сам Данила теперь мой муж по законам оборотней. Укус на плече не заживает, потому что это – его брачная метка и по правилам ее регенерация начинается только посте закрепления союза – секса! Я понадеялась, что после сегодняшней ночи она все-таки заживет. Тем более, Данила подтвердил, что должна. Еще, когда метка прекратит воспаляться, моя волчица сможет принести потомство. Вот так и выразился: «потомство»! и с усмешкой добавил: