Я крепко зажмуриваюсь и признаю ужасную правду перед самой собой. Если бы я была на месте Эви и спасение Селесты привело бы к тому, что она была бы обречена на укус оборотня, я бы это сделала. Я бы сделала это без вопросов. Несмотря на ужасные последствия. Это не хуже того, что произошло.
Это не хуже.
Чёрт возьми. Я вздрагиваю и чуть не падаю в море, но Нетти хватает меня за рубашку и опрокидывает на траву.
— Какого черта, Харт? — рычит она.
Но я встаю на колени и хватаю её за рубашку.
— Нетти, пожалуйста. Пожалуйста, покажи мне свой шрам ещё раз.
Она отталкивает меня.
— Ладно, чудачка. Это что, фетиш?
— Пожалуйста.
— Хорошо. — Она усмехается и встряхивает волосами. И тут я вижу это — сыпь. Сыпь. — Ты сказала, что у тебя был жар, верно?
— Да. — Нетти хмурит брови.
Дерьмо.
Как я не подумала об этом раньше?
— Что ещё? Какие-нибудь другие симптомы?
— Если не считать того, что я чуть не умерла, то нет. Думаю… У меня были галлюцинации. Я видела, как моя мать пожирала моего отца, а затем сжигала себя заживо. И… ну, в те первые дни я была не слишком любезна с послом Ухао. Мне хотелось содрать с него плоть до костей. Каждый раз, когда он останавливался передохнуть во время нашего путешествия, я пыталась напасть на него. Но это нормально. Перепады настроения, психозы… Быть Укушенной — значит раскалывать свою душу надвое.
— Вот чёрт, — выдыхаю я, и это потрясает меня до глубины души. — Чёрт возьми.
Взгляд Нетти расширяется.
— Господи, Ванесса.
Однако я уже на ногах. Я уже бегу к замку. Стражники следуют за мной, но я не обращаю на них внимания. Это оно. Вот моё «почему». Я была так занята, превращая Эви в своего заклятого врага, что пропустила то, что всё это время было прямо передо мной. Как и сказал Каликс.
Я вспоминаю дневник, который оставила у Уны. Думая о странице, где я подробно описала день смерти Селесты. Чернильно-синие слова просачиваются в мой мозг.
Селеста
Лихораадка
Взрывная ярость. Фиолетовый засос. Сыпь.
Частично переваренные мармеладные мишки застревают у меня в горле, и я выплёвываю их на траву.
Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт.
Кто-то укусил Селесту. Кто-то… кто-то укусил её. Они пытались превратить мою лучшую подругу в оборотня. А её убийство — это, должно быть, сокрытие ошибки оборотня.
Кусать человека без прямого разрешения королевы незаконно. И даже если есть разрешение, они запирают нас в металлических комнатах, откуда мы не можем выйти и никому не можем навредить.
Если Селесту убил оборотень, значит, они думали, что она не переживёт незаконного укуса. Да. Да. Да. Мои внутренности трепещут и искрятся от радости. Это оно.
Я не уверена в точности, но я раскрыла один важный фрагмент головоломки.
Селеста была Укушена.
29
Я лежу без сна, ворочаясь в постели далеко за полночь. Два слова отдаются в моём мозгу душераздирающим эхом. Её Укусили, её Укусили, её Укусили.
Как я могла не знать? Как я могла не догадаться?
Это многое объясняет в том, как менялся её характер на прошлой неделе. Её хаос на обеих вечеринках, на которых мы присутствовали, и её гнев во время ссоры. И эта сыпь. В конце концов, это не засос, а паутина шрамов. Я приподнимаю ночную рубашку и обнажаю свой собственный шрам. На моей бледной коже он не такой заметный, серебристый и потрескавшийся, но он вьётся спиралью и переплетается, как паутина.
Это потому, что тебе суждено было пережить это.
Я переворачиваюсь на бок и засовываю руки под подушку. Знала ли Селеста вообще о себе? Конечно, если бы знала, она бы мне сказала. В третьем классе Селеста протянула мне свой мизинец и заставила поклясться на моей будущей могиле, что у нас никогда не будет секретов друг от друга.
— Никогда, — сказала она. — Несмотря ни на что.
Я переплела свой мизинец с её и согласилась.
— Несмотря ни на что.
«Нет», — думаю я про себя. «Она не могла знать».
Вот если бы я только могла выяснить, какой оборотень это сделал и по какой причине. Глядя на растущую круглую луну, висящую в моем окне, я бы хотела, чтобы стало темнее, чтобы звёзды перестали сиять так ярко, чтобы казалось, будто моя спальня освещена солнцем. Я никогда не смогу уснуть. Я, наверное, буду смотреть, как наступает рассвет, ни разу не сомкнув глаз.
Её укусили. Если бы не та ночь на пляже, Селеста могла бы превратиться в оборотня. Она могла бы стать такой, как я сейчас.
Внезапно воздух оглашает пронзительный крик, и я резко вскакиваю. Мой пульс учащается, я сжимаю в кулаке простыни на кровати.