Но углубления уже нет!
На его месте появилась новая пластина. Человек мотает головой из стороны в сторону, протестуя и не соглашаясь с происходящим. Похоже, он пропустил момент, когда на месте старого появился новый имплант.
Импланты вырастают прямо из кости, а не внедряются в нее снаружи!
Человек вновь принимается за дело. В сотый или тысячный раз берет визжащую пилу и пытается отделить имплант. Вновь и вновь повторяет отработанные движения, словно робот, выполняющий определенную функцию.
Селин хочет помочь ему. Но как это сделать? Сейчас она просто взгляд. Тот, кто не может закрыть глаза, потому что это не в его власти. Это данность, а не выбор.
Селин пытается докричаться до человека. Она срывает голос, не издавая ни звука. Приходится смотреть на происходящее. На эту бессмысленную возню с пузырящейся кровью и визгом металла. С оживающими имплантами, которые убегают в темный угол, чтобы устроить там собственную возню.
Становится ясно, что человеку нельзя помочь - такова данность сна. Каждое действие, имеющее цель, отдается эхом, приходящим из темного угла - импланты, частицы человека без души, чутко реагируют на каждое движение.
Селин начинает понимать... Этот мир пропитан ядом энтропии.
Желания, причины и цели. Познание. Каждое действие... все. Это фундаментальная неисправимая порочность. Вездесущий многоликий голод.
Селин получает возможность двигаться - она медленно обходит человека сбоку...
И внезапно проваливается в следующий сон.
Древние зверолюди собрались вокруг костра. Пламя отражается в больших черных глазах лани, недавно убитой этими хищниками на охоте. Она лежит у костра в центре круга, образованного охотниками.
Еще не люди, но уже не звери.
Они носят одежду, но она из шкур животных. Воздух пещеры сотрясают резкие звуки, вырывающиеся из глотки охотника. Он старается имитировать рык саблезубого тигра, подражать его ярости и бесстрашию, неукротимой силе.
Внутрь круга входит вождь племени, шрамированный мужчина, главный охотник, он носит на шее ожерелье из когтей убитого им когда-то тигра. И вот он, одетый в шкуру того же тигра, подходит к лани.
Чтобы расчленить ее тело и накормить ею свое племя. Чтобы оставить от жертвы только белые косточки, которыми будут играть "дети". Играть и учиться жестокости, впитывать такую жизнь, учиться воспроизводить ее. Но где же они?
Они жмутся друг к другу - дрожат и боятся, сидя в дальнем углу пещеры, изредка поглядывая внутрь круга. Они боятся теней, кривляющихся в диких плясках на стенах. Они страшатся силы большого вождя, подчинившего племя, убившего огромного клыкастого бабая и поглотившего силу дикого зверя.
Им немного жаль эту лань... у нее такие большие и красивые глаза... Но они не смеют показать жалость. Свою слабость.
Охотники бьют в барабаны и кривляются в дьявольских плясках, исполняя ритуалы предков.
Костяной нож вонзается в тело лани, прямо шею. Бардовая кровь заливает песок. Губы лани шевелятся в такт движениям руки, сжимающей нож. Они... будто шепчут что-то.
- Суть страдания, суть страдания...
Вождь ставит колено на грудь жертвы, и она словно выдыхает, на ее больших черных глазах проступает какая-то прозрачная жидкость... Вождь на мгновенье останавливается и слизывает кровь со своей руки... ритм барабанов становится быстрее и быстрее.
Затем как-то резко следующий сон.
Охотники ушли. Посередине комнаты в луже крови лежит Мирче. На его груди - кровавый след, оставленный армейским ботинком.
К нему подбегает Драгош:
- Животные... животные!
- Тише, - шепчет осторожно приближающийся Михал, - так мы не поможем.
Драгош опускается на колени возле тела убитого.
- Слишком поздно, - говорит он дрожащим голосом.
Его дыхание становится тяжелее. Ладони сжимаются в кулаки. В бездонных, почти черных глазах вспыхивают блестящие алмазные искры...
- Мы можем только отомстить,- говорит он глухим и каким-то чужим голосом.
- Позже. А сейчас поможем ему, - пытаясь упокоить Драгоша, произносит Михал.
Ученик поворачивается к наставнику и задает вопрос своим взглядом.
- Прошло не так много времени, - отвечает Михал, - он еще здесь.
- Ты... не обманываешь меня?
- Но кроме инъекции нужно кое-что еще. Твоя помощь.
Драгош кивает головой.
- Обними его, зажми рот, - указывает Михал.
Драгош делает все, как было сказано.
- Нужно отдать ему кое-что, - шепчет ему на ухо Михал и делает укол маленьким шприцем в шею убитого.