Это небо всегда смотрит на тебя. Даже когда ты не видишь его, закрываешь глаза или забываешься.
Вокруг нет ярких цветов, звуков, ветра и запаха. Будто их не было здесь вовсе. Никогда. Точно здесь никто не жил, не строил. Не мечтал. Будто не было не только разума, но и жизни вообще.
Словно кто-то бесконечно голодный проглотил все это, выпил все краски... эмоции, чувства, запахи. Оставив в качестве памяти - не проходящее эхо пустоты. И больше ничего... кроме ощущения холодной пронизывающей пустоты.
Пропали не только люди и животные, но и нечто неуловимое. Что-то из механизма реальности, которая была доступна нашим глазам, ушам и разуму. От него осталась омертвевшая замершая скорлупа - остановившаяся материя, бесплодный прах, без какой-либо надежды на завтра.
И в какой-то миг она понимает... Не известно, что перед ней - вымершая Земля будущего или чужой иссушенный мир. Родная Земля, которой не стало всего за какое-то мгновение? Или неизвестная планета, умершая очень давно?
Все случилось слишком... Словно бесконечность пронеслась за секунды, и привычный мир исчез. Не только то, что было построено, но планеты и жизнь. И это случилось везде. В наблюдаемой части космоса. Теперь вокруг одинаково чужая холодная пустота - под медленно гаснущими, обреченными звездами. В твоих глазах отражается их мерцающий свет, а в сердце - боль и тоска.
Черное звездное небо вращается как гигантский циферблат. Их время идет в ту же сторону, хотя звезды еще не погасли. Наверное, когда это случиться, время остановиться. Вот одна из них, что ближе всех к планете, почти погасла. Она обратилась в красный шар, похожий на горячий остывающий камень. Ее тусклый мутноватый свет больше не греет и едва-едва дотягивается до поверхности пустыни. Черные камни поглощают его без остатка.
Ты пытаешься вспомнить, какой она была раньше, как она дышала светом. Ты стараешься представить себе ее. И спустя мгновение начинает казаться, что умирающая звезда постепенно... оживает. Будто твоя мысль заполняет пустынную реальность. И отступает холод, блеклые краски, тоска и боль. Но лишь на мгновение - пока не просыпается сомнение.
Пока яд сомнений не затуманивает взор.
А что, если совсем закрыть глаза? Послать к чертям сомнения? Ведь это в твоих силах. Сделай так, и тогда... тогда... ты вновь увидишь вращение звезд. Причем во сне они не погаснут - пока ты их помнишь и живешь сам.
Пока ты внутри грез, эти звезды живут, не умирая, не угасая, не пугая тебя неизбежностью. И кажется, что слышен их шепот. Звуки сливаются в слова, большей частью, непонятные, но знакомые на каком-то глубинном уровне - слишком глубоком, который недоступен для осознания. И это черное небо - как особое контрастное стекло. Оно нужно для того, чтобы единственно главное стало понятнее.
Неужели картину перед глазами можно оживить собственной мыслью, желанием или жизнью? Памятью? Ведь она говорит, что именно здесь было когда-то... Но способен ли ты превратить свой сон в реальность?
По крайней мере, в твоих силах вспомнить это. Ты можешь. Надо лишь закрыть глаза.
Когда-то давно, сотни и тысячи лет назад, вокруг стояли здания, по улицам и уровням носились машины, а на площади должны были гулять жители, которых пока не видно. В том времени нет этой гулкой тишины, нет подавляющего холода. В том прошлом звучат чьи-то голоса и гудки. Рев моторов. Но стоп... здесь... в техногенной пустыне не хватает людей. Нет их эмоций, мыслей и чувств.
Чтобы оживить видение, придется наполнить его живыми людьми. Однако как же непросто представить их себе - тысячи, миллионы таких разных, нелогичных, непохожих друг на друга созданий.
Придется пройтись по этим пустующим улицам, осмотреть брошенные вещи, телефоны, записные книжки, чтобы хоть немного представить себе их жизнь. Как зачарованный, ты идешь внутри наваждения. Внутри парадоксальной картины - неестественной, парализующей. Ни одной раны на теле города, ни одного разрушения, ничего не сломано. На тротуарах ни одной пылинки, и... все слишком неправильно. Моторы, которых никто не заводил, свет, что никому не нужен, брошенная одежда, которую никто не носит. Личные вещи, разбросанные повсюду. Светящийся, пиликающий электронный хлам. Зачем все это, если здесь нет ни одного живого человека? Не видно даже животных: домашних, бродячих или хотя бы диких. Брошенные наручные часы словно сошли с ума - секундная стрелка дергается, в попытке пересечь почти исчезнувшую черту, но тщетно. Секундная стрелка не замерла, она отсчитывает вечность.
Может быть, тебе хочется закричать? Позвать кого-то?