В тот день уже не было времени идти в заброс, и так вернулась домой позже обычного. Мама начала что-то говорить про поздние гулянья и про то, что надо прилично себя вести в школе, а то учительница по математике звонила, жаловалась, но Яра слишком устала, чтобы изображать раскаянье. Ей просто нужно было дождаться утра и пойти обратно в заброс, найти Тёму. И если он стал каким-нибудь мстительным духом или вампиром или ещё неизвестно чем, то будь что будет.
Да, она хотела уехать, измениться, начать новую жизнь… Но сейчас это всё казалось так далеко и безнадёжно, какой смысл мечтать о дальних краях, если не можешь справиться даже с тем, что у тебя на глазах происходит? Да и кому она будет нужна там, в большом городе, если и здесь был один-единственный человек, которому она могла помочь? А то и не могла.
Нет, больше размышлять она не могла, и прямо в присутствии мамы выключила свет и легла в кровать. Мама поперхнулась нотацией и вышла из комнаты, сказав что-то папе про визит к наркологу. Яра измученно вздохнула и провалилась в сон.
Утром она даже не подумала идти в школу: во-первых, думать ни о чём, кроме разыскивания Тёмы, она не могла, а во-вторых, первым уроком была математика, и Яра совершенно не желала встречаться с той училкой.
В заброшенном доме с позавчера ничего не изменилось. Тёмно-красный силуэт был на месте, а Тёмин рюкзак вместе с пакетом из киоска стояли на полу посреди комнаты.
– Тёма? – позвала Яра. – Ты здесь?
Ответа не было, так что Яра подошла чуть ближе к человечку на стене и попыталась говорить, обращаясь к его голове.
– Тёма? Ты меня слышишь?
– Слышу, – его голос прозвучал сразу со всех сторон, Яра аж присела. – Ты пришла… Значит, больше не боишься меня?
– Боюсь, – призналась Яра. – Но ничего не делать боюсь ещё больше. Ты можешь… ну, появиться?
– Могу, но тогда не будет сил говорить, – ответил Тёмин голос. – А ты ведь, наверное, хочешь знать, как так вышло?
Бумажный пакет посреди комнаты сильно действовал ей на нервы – Тёма ведь купил тогда еды и на её долю, а она всё бросила вот так. Дома учили, что еду нельзя выбрасывать, и что с ней теперь делать? Она же замёрзла, как в морозильнике, тут ночью было градусов минус пятнадцать!
– Почему ты не вернулся домой позавчера? – спросила она, отвлекаясь от пакета.
Тёма помолчал.
– Ты говорила с мамой? – спросил он наконец удивлённо. Яра не ответила, и он продолжил: – Я не знаю, как хуже, приходить туда или нет. Мама вообще на себя не похожа. И потом, у меня не было сил воплотиться. Я за каникулы и так подрастерял, а позавчера ты совсем закрылась от меня, и я не смог восстановиться.
– Ч-что? – Яра нахмурилась. – Я-то тут при чём?
Ей показалось, что стены вздохнули – и по комнатам скользнул ветерок.
– Давай я всё с самого начала расскажу, можно? – попросил Тёма. – Присядь, что ли…
Яра угрюмо осталась стоять, тем более, что её ящик замело снегом из пустого окна.
– В общем, – начал Тёма, – Понимаешь, у моей сестры дурной глаз. Ну, знаешь, как говорят «не сглазь» – вот, а она может именно что сглазить. У них это в роду через поколение передаётся, бабушка такая же была…
– «У них»? – уточнила Яра.
– Да. Я-то приёмный, а Дашка родная. Меня мама взяла трёхлетним, и Дашка тогда такая же была.
– Зачем? – удивилась Яра. В кругу общения её родителей ни у кого приёмных детей не было, и над причинами такого поступка она никогда не задумывалась.
– Не знаю точно, захотела… – Тёмин голос на пару секунд умолк в раздумьях. – Наверное, потому что папа всё время в командировках, он работает за границей, а двум женщинам тяжело жить… Не знаю, неважно. Главное, Дашка меня сразу невзлюбила.
– За что? – спросила Яра, хотя, вспомнив Дашу, могла бы и сама предположить.
– Ну, до того она была центром вселенной, – в голосе Тёмы послышалась насмешка, – а тут вдруг с кем-то делиться. Она была не готова. В общем, с детства пакостила мне за спиной у родителей, гадости говорила всё время, а год назад совсем разошлась, наплевала на бабушкины объяснения, ну и… сглазила.
– И что же с тобой стало? – нахмурилась Яра.
– Да вот, как видишь. Теперь я – этот дом.
– Подожди… Я что, по тебе тут хожу, что ли? – Яра уставилась себе под ноги на припорошенный снегом бетонный пол.
– Ну, нет, сам-то дом и правда существует, – пояснил Тёма. – Его как раз заканчивали строить в прошлом году. А потом я в него вселился… Поначалу ещё толком не понял, что к чему. Напугал рабочих, кто-то даже с лесов сверзился, хоть не покалечился… Ну и это, – по стенам пробежала лёгкая рябь, как будто все граффити поочерёдно мигнули. – Они и отмывать пытались, и закрашивать. Полиции нагнали дежурить тут. Но в итоге бросили, хлопот больше, а сдать дом в таком виде нереально. Вот я тут и остался один, пока ты не пришла.