– Тёмка, ты чего стоишь, рано ещё, тебе что сказали! Хоть бы позвал…
– Нормально всё, – усмехнулся Тёма. – Яр, видишь, она теперь совсем ручная.
Даша обернулась к Яре.
– Ой, это ты, привет! Я прошлый раз с тобой не поговорила даже, прости, психовала вообще, вся на нервах была. Я же не хотела!
– Даш, Даш, – снова позвал Тёма, видимо, прерывая то, что грозило стать потоком благодарностей. – Мы с Ярой собирались видео снимать. Ты же умеешь вот эти всякие причёски делать и так далее, сделаешь ей?
– Конечно! – изумилась Даша. – Сейчас? Мне надо тогда плойку нагреть, я быстро…
– Нет, не сейчас, – помотала головой Яра, оценивая псевдонебрежный мягкий пучок у Даши на голове. Эта ведьма и впрямь умела делать причёски!
– А когда?
– Ну, давай завтра, – сдалась Яра. – Мне надо подготовиться. И на телефоне место почистить…
– У меня есть камера! – радостно сообщила Даша. – Я раньше вела бьюти-влог, но забила, не до того было…
– Ладно, давай иди на кухню, – снова прервал её Тёма. – Мы сейчас тоже придём.
– А ты дойдёшь? – забеспокоилась Даша.
– Дотащу как-нибудь, – пообещала Яра, окидывая Тёму мрачно-решительным взглядом.
Даша хихикнула и упорхнула.
– Спасибо, что согласилась, – улыбнулся Тёма.
– Посмотрим, как будешь себя вести, – буркнула Яра, хотя к поведению Тёмы у неё до сих пор претензий не было. Она задумалась.
– Тём… Чем тебе нравится, когда я рассказываю?
«Сейчас скажет, что я красивая – не поверю больше ни единому слову!»
– У тебя лицо очень живое, почти как в мультике, – признался Тёма. – Тебе в кино сниматься надо, я бы по сто пиццот раз смотрел.
– Дебил, – выдавила Яра сквозь комок в горле и мягко и бережно ткнула его кулаком в плечо. Тёма поймал её руку и сжал.
– Пошли обедать.
Душа её пела.
февраль 2019 г.
Часть 2 Новогодние рассказы
Рассказы, написанные на новогодний конкурс на форме "Миры фэнтези"
Влюблённый в мир
Стук подкованных каблуков гулко раздавался по каменному коридору замка, а тени множились в свете хаотично парящих под сводом светильников, рассыпались веером и расползались по щелям, как будто пытаясь отыскать там своих сестёр – теней второго шагающего.
А тот не только не отбрасывал тени, но и не касался ступнями пола.
– Котлы? – спрашивал первый, чьи шаги разносились эхом, и его голос тоже отражался от стен. – Склянки? Хорошо. А черпаки не забыл? Ну ладно. Пол, я надеюсь, без напоминания вымыл… А вот что насчёт паутины под потолком? М?
Как он получал ответы, тоже было неясно со стороны, потому что второй молчал, да и лица его не было видно под спутанными космами и длинными, обвислыми, как у бассета, ушами, над которыми закручивались улитками небольшие ребристые рожки. От шеи и ниже его фигуру скрывала свободная роба из мешковины.
– Ладно, так уж и быть, заслужил, – нехотя согласился с чем-то неслышным первый и зазвенел ключами перед одной из дверей.
Облачко светильников отделилось от свода коридора и вплыло в дверной проём, за которым оказался довольно уютный кабинет, совмещённый с небольшой библиотекой.
Хозяин помещения, он же доктор алхимии, магистр спиритуализма и председатель Международной аккредитационной комиссии по заговорам эмоционального состояния, профессор Кшель взял со стола серебряный колокольчик и позвонил.
Звон материализовался в воздухе серебристой пыльцой, которую профессор ловко собрал в горсть и рассеял в пространстве перед собой в виде нескольких рун. Довольный своей работой, он опустился в кресло и пригласил своего спутника занять второе, повёрнутое спинкой ко входу.
* * *
– Эй, Тедди! – раздался скрипучий голос распорядительницы. – Господин желают два глинтвейна в кабинет, поторопись, да не разлей, дурында!
Девушка совсем уже собиралась огрызнуться по поводу того, что мадам сушёная стерлядь сама могла бы попробовать поторопиться и не разлить одновременно, но тут её внезапно осенило: вот он шанс! Наконец-то! Она ждала этой возможности уже четыре месяца, всё было готово, но то профессор уезжал как раз на полнолуние, то требовал прислать к себе определённую служанку (а Тедди он настолько не жаловал, что она даже волновалась, как бы он чего не заподозрил), то на кухне было столько дел, что она не могла себе позволить задержаться.
Сейчас же всё сошлось: она буквально секунду назад прополоскала и убрала последнюю тряпку, и теперь была свободна до утра, вот только оставалось отнести профессору его напиток…
Выпорхнув из кабинета с пустым подносом, она перевела дыхание и прошлась немножко по холодному коридору, чтобы остыть. Полдела сделано: оба свои глинтвейна профессор получил, кто бы ещё знал, зачем ему одному их два, мог бы просто большую чашку заказать – в кабинете больше никого не было … Ну да не её дело, мало ли, чашки именно эти нравятся. Теперь надо дождаться в укромном уголке, когда он пойдёт на покой, и скользнуть в кабинет убрать грязную посуду. Вот тогда-то и начнётся самое интересное!