Заветная цель была все ближе. Стало почему-то страшно.
Я знала, как выглядит искомый мною дом. Там не было ничего, кроме четырёх подъездов, окон и обшарпанных стен. Обычный жилой, каких в округе сотни.
А коленки дрожали все равно.
Поспрашивала у прохожих, посмотрела в картах, и, наконец, дошла.
Дом на улице Немцова 2.
Невысокий и длинный. Всего три этажа. Старая постройка, но свежий ремонт. Много травы вокруг, парочка деревьев перед подъездами. Большая самодельная стоянка с несколькими машинами и усыпанная песком детская площадка чуть поодаль.
Обычный, черт возьми его, дом.
Я прошлась вдоль него несколько раз. Тихо вокруг. Дом далек от главных дорог и проспектов. Спокойно.
— И что теперь? — спросила я саму себя. — Столько рвалась сюда, доехала и...
Так глупо. Чего, спрашивается, ожидала? Реальность — не сон и тем более не сказка.
Рома был прав. Нет здесь ничего.
И его теперь тоже нет.
Лучше уйти, пока сильнее не испугала бабулек, настороженно наблюдающих за мной из окон с верхних этажей.
Дверь второго подъезда неожиданно запиликала и нехотя отъехала в сторону. Показались сначала костыли, затем правая нога в гипсе, а потом и сам жилец. Высокий и худой. Неизменно в чёрной бесформенной футболке, длинных шортах и шлепках. Волосы стянуты резинкой на макушке. Татушка на руке, о которой я, черт возьми, догадывалась.
Ромка. Реальный. Живой.
Сердце пропустило удар.
— Ромка...
Он поднял глаза, услышав своё имя. Побледнел. Нелепо оступился.
— Рома! — кинулась я к нему, видя заваливающегося на бок парня.
Поймать все же не успела. Он рухнул в траву по левую сторону от тропинки.
— Ром! — Я опустилась на колени рядом, помогла ему сесть. — Цел?
Рома смотрел на меня удивленными глазами и молчал.
Стало как-то неловко.
Он столько времени был творением моего воображения, но вдруг оказался реальностью. Но как объяснить, откуда я его знаю? Рассказать о снах? Глупо. Назовет еще сумасшедшей, испугается.
Потерять Ромку, такого реального и живого, я теперь не могла.
В любом случае начать с чего-то было необходимо.
— Эм.. — подала я голос, нарушив затянувшуюся паузу. — Знаю, прозвучит немного странно, но не пугайся. Мы с тобой знакомы, но ты, возможно, не вспомнишь. Я...
— Лизка... — разлепив сухие губы, ошарашенно шепнул Рома. И сразу добавил чуть громче, но все еще неуверенно: — Лиза... из Челябинска, да?...
Узнал. Он узнал меня.
Сердце забилось чаще.
Захотелось разреветься прямо здесь.
— Да, Ром, — шепнула я. — Нашла тебя, как и обещала.
И тогда Рома притянул меня к себе. Прижал крепко-крепко, как я его тогда на остановке. Клюнул поцелуем в лоб, в щеку, в плечо. Стянул рюкзак с моей спины одной рукой и отбросил в сторону, а потом рухнул обратно в траву, утягивая меня за собой.
— Лизка... Настоящая. Думал, что у меня крыша едет.
Мягкий, немного хриплый, словно простуженный голос. Такой же, как и в любом из тех безумных многочисленных снов. Легкий, едва уловимый запах сигарет и клубники. Светлые серые глаза. Родинка под глазом. Теплые руки.
Его руки.
— Я тоже ловила себя на этом. Сбежала раньше, чем меня туда упекли, — пошутила я.
— Девчонка из сна приехала. — Его голос был полон неприкрытого восторга. — С ума сойти.
— Если сходить с ума, то, пожалуй, вместе.
Мы еще долго лежали в траве у дорожки ко второму подъезду. На нас странно косились проходящие мимо люди, но нам было плевать.
Странная история со снами про автобусную остановку закончилась также неожиданно, как и началась. Но было одно, что их все же объединяло.
Улица Немцова, 2.
Конец