Что может быть проще, чем убедить хорошо оттраханную женщину, что о ней позаботятся и защитят?
— Мама, ты знала кого-нибудь по имени Дэрил?
Глава 7
Глава 7
За неделю до сезонного стрима
Бут
— Я не понимаю, почему она до сих пор жива, — вызвав меня в королевский лофт, свирепствует Дея. — Прошло почти десять дней, а Крон даже не заикается о казни. — Заламывая руки она нервно мечется по кабинету. Впервые вижу ее в таком бешенстве, но, похоже, это еще не предел и истерика только набирает обороты. — Он игнорирует все мои вопросы и даже не смотрит в мою сторону, словно я пустое место.
— Кронос сосредоточен на подготовке к сезонному стриму, — сдержанно вставляю я, откидываясь на спинку кресла. Удобно, черт возьми. И вид беснующейся ведьмы меня ничуть не раздражает.
— Не неси чушь, Бут. Все организационные дела он свалил на тебя и уехал! — Остановившись напротив, она упирается ладонями в стол и прожигает меня пылающим злобой взглядом.
— Это происходит каждый раз, Дея. Более того, организация стримов входит в мои должностные обязанности, — взглянув на часы, спокойно отвечаю я. — До сегодняшнего момента вас обоих полностью устраивал подобный расклад. Что изменилось?
— Все! Эта бесцветная моль. Девчонка, которая появилась ниоткуда, прикончила почетного гостя Улья и до сих пор дышит. Выясни, что происходит! Сегодня же! — Медея срывается на крик. — Ее нужно убрать, Бут. Я чувствую, что она опасна.
— Успокойся и сядь, — я показываю на противоположное кресло. — Ты слишком остро реагируешь. Кронос хорошо тебя знает, он не мог не предвидеть подобной реакции. Возможно, поэтому и спрятал девочку туда, куда тебе и мне доступ закрыт.
— Ты тоже об этом подумал? — Дея шумно дышит, алые губы кривятся в злой ухмылке. — Кронос хочет от меня избавиться, как избавился от предыдущих жен. И я знаю, почему! — ударив ладонями по столу, она тяжело плюхается в кресло, растеряв всю свою утонченную грациозность.
— Расскажешь мне? — придав голосу обволакивающие интонации, осведомляюсь я.
— Верховный Совет настаивает на том, чтобы я продолжила род, — удрученно выдыхает Дея, умолчав о своем плане использовать меня в качестве быка-осеменителя. — Ты знаешь, как Кронос относится к детям. Он уби…
— Бездоказательные обвинения. Осторожнее, Медея, — предупреждаю я, не дав ей закончить мысль.
— В случае моей смерти он унаследует все, чем владею я. Это усилит влияние Кроноса на решения Верховного совета, — продолжает нагнетать Дея, но в ее истерических речах содержится ключевое зерно истины. — Беременность могла бы защитить меня, Бут.
— Беременность не защитила ни одну из его бывших жен Кроноса, — хладнокровно напоминаю я.
— Ты, как всегда, прав, — устремив на меня задумчивый взгляд, произносит Медея. — И тем не менее я готова рискнуть.
— Зачем? В тебе взыграл материнский инстинкт?
— Ты находишь эту мысль забавной? Напрасно, — в золотистых глазах сверкает холодная решимость. — Я еще способна выносить ребёнка, консилиум врачей подтвердил мою фертильность.
— А Кронос?
Дея отрицательно тряхнула головой.
— Ребёнок будет твоим, Бут. — Она полностью раскрывает карты, слегка нокаутировав меня своей прямотой.
— Нет, — жестко вырывается у меня.
— Я не спрашиваю твоего согласия, но хочу, чтобы ты знал, — встав она огибает стол и подходит ко мне со спины, запускает пальцы в мои волосы и оттягивает голову назад. — Я могу дать тебе все, в чем ты нуждаешься, Дэрил, — наклонившись, чувственно шепчет она.
Нет, не можешь, потому что ты понятия не имеешь, в чем я нуждаюсь.
— Бут, — вслух поправляю я. — Ты стала часто забываться, Дея.
— В этом есть большая доля твоей вины, Бут, — она делает ударение на имени, отдельно пропев каждую букву. Оставив в покое мои волосы, Дея садится на край стола, продолжает более серьезным тоном: — Если с Кроносом случится несчастный случай, как недавно с нашим дорогим почетным гостем, я выдвину твою кандидатуру на его место. Уверена, что Верховный Совет единогласно проголосует за тебя.
— Ты действительно хочешь этого? — сощурив глаза, я позволяю себе нотку недоверия и скепсиса. Мне необходимо знать, что Медея не соскочит с крючка при малейших сложностях и доиграет свою роль до конца.
— Да, — в медовых глазах горит непреклонная решимость. — Я готова стать убитой горем вдовой, отчаянно нуждающейся в твоем утешении.
— Мне нужно подумать, как быстро и без риска для нас двоих организовать исполнение твоего желания.
— Не забудь про девчонку. Она меня нервирует, — ее лицо снова приобретает озабоченное выражение, губы капризно поджимаются.