– С этим сложно не согласиться, – задумчиво произносит Мария. Длинные пальцы в белых кожаных перчатках лениво проходятся по пепельным локонам, коралловые губы дергаются в неуловимой улыбке. – Но крысы тоже хищники. Как думаешь, если тебя перестанут кормить, у кого больше шансов на выживание?
– Я отдаю этим очаровательным созданиям почти половину из того, что мне приносят. Как думаешь зачем? – оскалив всё еще белые зубы, ухмыляется Кронос.
Марию передергивает от отвращения, когда до нее доходит завуалированный подтекст его слов.
– Я не заставлю тебя есть крыс, Уилл.
Сделав шаг вперед, она неприязненно морщится, не решаясь пройти дальше. Угадав причину заминки, Кронос пинает миску носком ботинка, разгоняя своих мерзких мохнатых приятелей.
Приблизившись к мужу, Мария встает между его расставленными коленями и наклоняет голову, изучающе глядя на него сверху вниз. Кончиками пальцев она убирает с высокого лба слипшуюся серую от грязи прядь, невесомо касается впалых, покрытых седой щетиной скул. Негромко вздыхает и недовольно сжимает губы.
– Ты ужасно выглядишь, Уилл. Я распоряжусь, чтобы тебя перевели в другую камеру, помыли, выдали чистую одежду и постельное белье. Цепи останутся, но их удлинят.
– Твое великодушие не знает границ. – Кронос резко запрокидывает лицо, ударяясь затылком о бетонную стену.
– Ты выполнил свою часть плана, а я не люблю быть обязанной. – В прозрачных светлых глазах Марии вспыхивает раздражение. – Ты проживешь еще много ужасных лет, Уилл. Они покажутся тебе вечностью. Ты будешь умолять меня о смерти и каждый день надеяться, что я уступлю.
– Я не умею умолять и надеяться. Только брать и приказывать, – прищурив бесцветные глаза, равнодушно бросает он.
– Я тебя научу.
– Напрасно потратишь время. – Качнув головой, Кронос обхватывает ладонями талию жены и рывком сажает себе на колени.
– Мое время принадлежит только мне, Уилл. – Ничуть не возмутившись, Мария обнимает его за плечи и утыкается лицом в давно не мытую шею, не испытывая ни малейшей брезгливости.
– Но ты отдаешь его мне. – Сняв с нее шапку, Уильям зарывается грязными пальцами в белокурые шелковистые волосы и жадно вдыхает ее свежий дурманящий запах. Кроноса тоже совершенно не заботит, что сам он благоухает, как помойная яма. – Почему ты решила остаться, Мари?
– Потому что игра закончена, – прикрыв глаза, выдыхает она. – Моя дочь свободна, враги обезврежены, а я хочу провести остаток жизни, наблюдая, как ты медленно умираешь.
– А что потом? Ты уже придумала конец истории? – поглаживая узкую спину, задумчиво спрашивает Кронос. Мария напрягается, но не торопится с ответом и тогда он додумывает сам: – Персефона дождется смерти мужа, покинет Аид и вернется к свету?
– Свет не для меня, Уилл. Я слишком глубоко погрузилась во тьму, – отмирает она. – Должна признать, что мне будет не хватать наших игр.
– Игры с человеческими жизнями вызывают смертельную зависимость. Так было всегда и так будет. Ничего не закончилось, Мари. «Улей» откроет новый сезон совсем скоро.
– Сначала придется набрать новый состав обитателей, назначить короля и королеву, восстановить базу гостей… но, надеюсь, этого никогда не случится. – Приподняв голову, Мария злорадно ухмыляется. – Если бы Дэрил узнал, что я пустила газ в соты всех уровней, он убил бы меня еще в вертолете по пути сюда.
– Спасибо, что дала ему шанс, – неожиданно благодарит Кронос. – Жаль, что Дэрил им не воспользовался.
– Тебе жаль? – Мари вопросительно сводит брови, лениво блуждая указательным пальцем по металлическому ошейнику на его шее. – Стареешь, Уилл. К тому же я не давала Дэрилу никакого шанса. Это ты поставил его перед выбором…
– Диана могла сделать этот выбор за него, – перебивает Кронос.
– И она сделала, – впиваясь пальцами в плечи мужа, раздраженно шипит Мария. – Каждый получил ровным счетом то, что заслужил. Теперь они оба свободны от груза ответственности, который ты, Уилл, собирался переложить на их плечи. Не сомневаюсь, что Дэрил бы потянул, но не наша дочь. У нее нет моих способностей к выживанию.