– Похоже, что я напряжен? – негромко смеюсь я, окинув девушку равнодушным взглядом.
– Н-нет, – от волнения Дао начинает заикаться. – Ты холодный и жестокий. Еще хуже, чем он, – сдавленно выдает она, скрещивая руки на груди.
Мне немного, самую малость становится ее жаль. Девчонка завтра умрет, а я веду себя как конченый мудак. Она ни в чем не виновата. Выбор совета мог пасть на любую другую пчелку, но не повезло именно ей. Не повезло вдвойне, потому что она умудрилась вызывать у меня неприязнь парой неосторожных фраз. Но не трахать же ее из жалости? Учитывая то, что я знаю финал завтрашней игры, это низко даже для меня.
– А Кронос, значит, был теплый и добрый? – заглушив раздражение, насмешливо переворачиваю ее слова. Надо бы как‑то помягче с ней, что ли. Хотя какой в этом смысл? Я уже ее приговорил.
– Нет, – обреченно отзывается Дао, понуро опустив голову. – Но с ним было проще. Я знала правила и график. Он озвучил условия в самом начале. – Она снова вскидывает на меня сочащийся обидой взгляд.
– С графиком понятно, а что за правила? – без особого интереса любопытствую я.
– Никому не говорить о том, что он со мной делал, – едва слышно бормочет Дао.
– И ты не говорила? – скептически ухмыляюсь.
– Нет. Никому, – звучит твердый ответ.
– А спрашивали?
– Да. – Она нервно ерзает, сползая к краю кровати и опуская ноги на пол.
– Кто?
– Ты знаешь. – Наклоняется, чтобы поднять мятое платье. Суетливо натягивает на себя прозрачную тряпку.
– Медея? – напираю я.
– Не только. Главы совета тоже.
– И ты молчала? Почему?
– Иначе Кронос устроил бы мне стрим со смертельным исходом. Жизнь, знаешь ли, дороже. – Уголки ее губ вздрагивают в неуверенной улыбке.
– А сейчас? Что мешает тебе рассказать сейчас? – задаю справедливый вопрос.
– Сейчас об этом никто не спрашивает. – Дао поднимает голову и смотрит мне в глаза. – Теперь меня спрашивают о тебе.
– Что именно? – прищурившись, уточняю я.
– Всё. В мельчайших подробностях, – отвечает, не отводя взгляда. Для меня это не секрет, но услышать в лоб о том, что она докладывала совету о каждом моем шаге, всё равно неприятно. – Ты не просил меня молчать, – не оправдывается, а заявляет с упреком.
– Не просил, – хмуро соглашаюсь я. Зачем? Мне это было невыгодно. Если бы она начала сочинять, совет сразу бы это просек.
– Попроси, – робко бросает Дао. Дурочка. На мою благодарность надеется? Завтра она ее получит в полной мере. – Я хочу, чтобы ты мне доверял, Бут.
– Правда, что ли? – откровенно насмехаюсь я, начиная понимать, куда ведет хитрая сучка. Какое на хрен доверие в «Улье»? Насмешила, блядь.
– Я готова поддерживать тебя во всем. Что бы ты ни сделал. Ты должен знать, я на твоей стороне и готова оказать любую посильную помощь. Только попроси.
– Откуда внезапно взялось такое рвение? – продолжаю глумиться над наивной идиоткой.
– Не внезапно, Бут. Ты мне небезразличен, – томно вздохнув, произносит Дао, с щенячьей преданностью глядя мне в глаза. Сука.
– Открою тебе тайну – я всем пчелкам в «Улье» небезразличен, – слегка преувеличиваю с расчетом вызвать эмоциональную реакцию. Живую, а не фальшивую. Не сомневаюсь, что бездарно разыгранное представление заказано советом. Они действительно считают, что я поведусь? Сначала образ ей подобрали, максимально похожий на Диану, теперь это. Ну не дебилы ли?
– Но одна‑то сбежала от тебя с твоим же батлером. Правда, недалеко, но сути это не меняет, – сверкнув глазами, злобно бросает Дао. Вот и спалилась. Херовая из нее актриса, но публичной порки она от меня не дождется. Более того, мне придется немного подыграть. Пусть совет считает, что дебил – я.
Присев рядом с девчонкой, наклоняюсь вперед и упираю локти в свои бедра. Тяжело выдыхаю, сцепляя пальцы в замок.
– Сама понимаешь, что после такого сложно кому‑то доверять, – говорю скорбным тоном. Она осторожно касается моего плеча и, не встретив сопротивления, обнимает.
– Я никуда не сбегу. Даже если мне пообещают свободу, – ласково шепчет в ухо. Серьезно? Ага, я не вчера родился, девочка. – Я хочу быть твоей королевой. По‑настоящему. Это и есть свобода. Для меня. Большего желать невозможно.