Он будет умирать медленно… очень медленно, и пусть в данный момент это не первостепенная по важности задача, но я не могу думать ни о чем другом.
– Ты очень красивая. – Протянув руку, я касаюсь ее щеки и мягко улыбаюсь, лениво поглаживая тонкую кожу согнутыми костяшками. Она ощутимо напрягается, нервно сжимая в пальцах ножку бокала, но не отвергает мою ласку. – Мне сказали, что Эй устроил взрыв в бункере и вы оба погибли. Якобы он действовал по приказу Кроноса, который решил сделать мне прощальный подарок перед своей смертью. Главы совета пытались убедить меня, что вертолет Кроноса разбился, когда его перевозили в засекреченную тюрьму. Я не поверил ни в одну из версий. Я искал тебя, Ди.
Глава 14
Глава 14
Мы сталкиваемся взглядами, чувствуя, как натягиваются между нами связующие канаты. Мысль о том, что я мог никогда ее больше не увидеть, причиняет физическую боль. Она кажется сейчас такой хрупкой, беззащитной и уязвимой, но я знаю, насколько обманчиво это впечатление.
В венах моей жены течет дьявольская кровь Демори. Код победительницы прописан в ее генах. Она никогда не позволит себя сломить. Никому. Пока жива, будет сражаться, падать, подниматься и готовиться к следующему удару. Поэтому я ни на секунду не сомневаюсь, что цепи и толстые стены для Кроноса лишь временная преграда. Рано или поздно он найдет выход, и первым, кого снесет взрывная волна его ярости, будет генерал. Мне его не жаль. Он сам подписал себе смертный приговор.
– Из твоего разговора с генералом я поняла, что засекреченная тюрьма – это и есть «Фантом»? – задумчиво сдвинув брови, уточняет Диана.
– Да, – киваю я, – Кронос благополучно прибыл туда и находился в камере‑одиночке до вчерашнего дня.
– Я думала, что «Фантом» – это третий островной объект «Улья».
– Нет, – отрицательно качаю головой. – Третий объект законсервирован. Сейчас перед корпорацией стоят более важные задачи, чем строительство очередной площадки для смертельных игрищ.
– Законсервирован временно? – переспрашивает Диана, глядя на меня с холодным отчуждением.
– Я не знаю, – отвечаю предельно честно.
Она быстро опускает взгляд в свой бокал, но я успеваю заметить мелькнувшее в ее глазах разочарование.
– Послушай, я могу сказать точно только одно, что как раньше уже не будет. «Улей» ждут глобальные изменения. Верховный совет ликвидирован, но ты должна понимать, что организационную структуру корпорации нельзя снести в одночасье без катастрофических последствий мирового масштаба. Нам предстоит длительный и сложный передел сфер влияния…
– Ты правда всех убил? – перебивает Диана, снова взглянув мне в глаза.
По тому, как заострились от напряжения черты ее лица, я понимаю, что мой ответ для нее имеет жизненно важное значение. Но разве он не очевиден?
Черт возьми, что она хочет услышать? Ложь? Оправдания? Подробности?
– Да, Диана. Убил их всех, – отчетливо отвечаю я и, обхватив пальцами выступающие скулы, не позволяю ей отвернуться. – Хочешь знать, как это произошло?
– Нет. – Она мотает головой, но я крепче вдавливаю пальцы в нежную кожу, с силой удерживаю ее мечущийся взгляд и начинаю говорить:
– Главы совета и их привилегированные гости собрались в королевском лофте, чтобы посмотреть, как их вчерашние партнеры сражаются за свою жизнь с обитателями «Улья». Они предвкушали незабываемое кровавое представление и готовились делать ставки, но сами оказались наживкой. Я заблокировал двери лофта и привел в действие взрывной механизм. Не все умерли мгновенно, многие успели прочувствовать, что испытывает человек, когда его тело пожирает пламя. Они метались, вспыхивали, как факел, умоляли, проклинали, кричали от боли и затыкались, только когда их легкие взрывались. Обугленные головешки и горстка пепла – всё, что осталось от уверенных в своей неуязвимости и безнаказанности ублюдков. И не надо смотреть на меня так, словно это я чудовище. Не лги, что чувствуешь хотя бы каплю сострадания к этим тварям.