Хельстром сидел в задумчивости после чрезвычайного совещания Совета. Он чувствовал, что Улей становится похожим на атакуемую подводную лодку, когда все подчинено одному — бесшумному ходу.
Все силовые системы, в том числе и вентиляционная, работали в минимальном режиме. Система водоснабжения, включающая в себя часть подземной реки, которая вращала турбины и являлась основным источником воды, переводилась в специальный режим работы. У чужаков не должно возникнуть подозрений, когда отработанная вода попадет в систему Змеиной реки.
Хельстрома интересовало, как много Перуджи и его команде известно о «Проекте 40». Этот вопрос так и остался без ответа. Чужаки не могли знать всего о проекте, да и вообще что-либо об Улье. Хельстром был уверен в этом. При малейшем подозрении, что существует что-то подобное, здесь бы появилась целая армия. Нужно было пойти на компромисс с чужаками, прежде чем они узнают слишком много. О смертях можно было сожалеть, но они явились неизбежным следствием убийства Портера. Это убийство было ошибкой.
«Мы слишком долго прожили в безопасном укрытии, — подумал Хельстром. — Мы стали слишком беспечными. Такими нас сделал кинобизнес, мы тесно сотрудничали с чужаками и расслабились. Недооценили чужаков».
Хельстром подавил усталый вздох.
«Как жаль, что нет Старого Харви. Нынешняя группа по обеспечению безопасности вообще-то неплохая, но у Старого Харви была особая, уравновешенная мудрость. Улей нуждается в нем сейчас еще больше, чем когда-либо, но все, что осталось от него в наследство, это его любимый протеже Салдо. Является ли он тем новым, что вышло из чанов? Салдо заметно повзрослел после той ночной охоты. И эта трансформация в некотором отношении — самая настоящая метаморфоза. Словно в ту роковую ночь Салдо унаследовал весь опыт и мудрость Старого Харви…»
Хельстром знал, что в Салдо он ищет ту же опору, которую находил в Старом Харви. Оправдает ли Салдо его ожидания? Кто знает? Да, пока он блестяще проявлял свое умение и воображение, но все же… Хельстром покачал головой. Трудно полагаться на молодого и неопытного члена новой линии во время кризиса, подобного этому. Но на кого еще полагаться?
Совет собрался в полдень в экранированной комнате, занимавшей один угол сарая-студии. С обычной для чужаков обстановкой: массивные кресла за овальным столом, отделанные пластиком, имитирующим тис. Экран во всю стену с громкоговорителями у потолка с каждого края, маленькое двойное стеклянное окно, ведущее в проекционную комнату. Остальные стены были задрапированы толстой и тяжелой тканью, заглушающей посторонние звуки.
Салдо остался по просьбе Хельстрома, когда другие ушли. След пули на его челюсти еще не совсем затянулся, белым пятном красуясь на темной коже. Ястребиные черты юноши расслабились, но в глазах горела решимость. И в этот миг Хельстром вспомнил, что Салдо из той же серии S2a-1 по женской линии, что и он. Так что приходился ему кузеном. Молодой человек был выбран из основной линии и подвергся соответствующей химической обработке. И сейчас Салдо представлял собой превосходное сочетание функциональных характеристик, на которые Улей возлагал огромные надежды.
— Мы должны реагировать быстро и решительно, если что-то пойдет не так, — без всякого вступления начал Хельстром, словно Салдо разделял с ним его предыдущие раздумья. — Я известил всех наших агентов во Внешнем мире, чтобы они были готовы действовать самостоятельно, если мы погибнем. Все записи, где упоминаются эти агенты, уже подготовлены к уничтожению.
— Но все ли случайности мы предусмотрели? — спросил Салдо.
— Этот же вопрос я задаю самому себе.
— Понятно.
«Наш руководитель устал, — подумал Салдо. — Ему необходимо отдохнуть, а мы не можем ему этого позволить».
На мгновение он почувствовал желание защитить Хельстрома.
— Возможно, ты прав, что Перуджи имеет с собой специальное электронное оборудование, — произнес Хельстром. — Наверняка он передаст данные о своем местонахождении и том, что видит, наблюдателям-чужакам. Не сомневаюсь в этом.
— Тем людям, которые устроились на горе?
— Да. Мы должны узнать характер этого оборудования как можно быстрее.
— Я сделал соответствующие приготовления, — сказал Салдо. — Нильс, а не следует ли тебе немного отдохнуть?
— Нет времени. Перуджи уже в пути, а он — только верхушка айсберга.
— Чего?
Хельстром пояснил, что такое айсберг, а потом спросил: