– Оно идет, – сказал Холм, и слова его были настолько пронизаны ужасом, что с трудом срывались с губ. – Оно идет за нами.
Брайер издал всхлипывающий звук.
Наконец они добрались до конца прохода и вышли во двор. Город вокруг был напряжен, словно плотнее соединял свои старые кости. Гейтс подумал, что, будь он кошкой, вся его шерсть стояла бы дыбом, а когти были выпущены.
– Смотрите, – сказал Брайер. – О милостивый боже, смотрите…
Гейтс посмотрел. Треугольный проход был освещен тусклой зеленоватой фосфоресценцией, играющей на наклонных стенах полосами изумрудного огня; эти полосы мерцали, как ведьмины огни. Под ногами он ощущал вибрацию, исходящую от преследовавшей их твари. Он знал, что это нечто огромное и неестественное, чудовищный мутант, который двигается так, как он прежде никогда не видел, как не мог представить в своих самых диких и лихорадочных кошмарах.
Гейтс осознал, что ждал этого, как будто его что-то принуждало ждать, ничего не делать, лишь стоять с отвисшей челюстью, ждать приближения твари, чей страшный блеск отражается в его глазах. Он чувствовал себя слабым, более того, истощенным… словно город и его первобытные призраки высасывали из него жизнь.
– Гейтс, – произнес Холм. – Гейтс.
Он пришел в себя, заставил тело двигаться. Брайер метался в панике, светя во все стороны, растерянный и сбитый с толку, чувствуя, как смерть бросает тень на его сердце.
– Осторожней! – крикнул ему Холм, осветив лучом фонарика спотыкающуюся фигуру.
Брайер вскрикнул, выронив фонарик. Он слишком близко подошел к краю одного из гигантских отверстий, что усеивали полгорода. Гейтс увидел, как он исчез из виду. Они с Холмом побежали туда. Нет, Брайер не исчез. Он висел на краю пропасти, лицо его было бледным и искаженным страхом. Встав на колени, мужчины схватили его за руки и на счет «три» вытащили наверх.
– О, слава богу, слава богу, – бормотал Брайер.
Нельзя было терять времени. Тварь в треугольном проходе издавала звук, напоминающий не пронзительный вой, а скорее вялый визг. Она пробиралась по проходу, протискиваясь, как желе по соломинке, распространяя ужасное газообразное зловоние, смрад брожения и влажного разложения.
– Быстрей! – сказал Гейтс остальным.
Он вел их к круглому туннелю, по которому они прошли во двор. Теперь и сам Гейтс был охвачен паникой. Он не был уверен, тот ли это туннель. Руководствовался исключительно инстинктом. Он завел туда Холма, потом Брайера, и те убежали прочь, как пауки. Проходя в туннель, Гейтс осмелился оглянуться. И увидел клубящийся желтый туман, выплескивающийся из треугольного прохода, увидел призрачное свечение, а потом и самого шоггота.
Он содрогнулся при виде того, что должно быть мертво, как сам город.
Но оно не было мертво. Гейтс видел, как оно выползает из прохода, словно кипящая живая твердь, дышащее семя чумы. Оно не было плотным, как телесное существо, и не являлось строго трехмерным. Оно представляло собой газообразный поток светящейся зеленой материи и тумана, постоянно меняющий свои границы. Перепончатое и просвечивающееся, пульсирующее, почти шарообразное. Искаженное и извращенное, как отражение в бракованном оконном стекле. Оно вылезло из прохода, циклопический желеобразный ужас, и повисло там, парящее и студенистое, как блестящая груда внутренностей, снова и снова сворачиваясь и разворачиваясь. Его сочащаяся, пульсирующая масса состояла словно из десятков, если не сотен мясистых овоидов, похожих на расширяющиеся мыльные пузыри, и каждый из этих пузырей был снабжен красным глазом.
Хватит.
Гейтс скрылся в туннеле и помчался по нему в нечистом свете шоггота, отражающемся от стен, в тошнотворном зловонии, заполняющем пространство горячими отвратительными волнами. Он полз, карабкался, как обезьяна, и спотыкался, пока не добрался до остальных. Едва не перескочил через них и крикнул в ужасе:
– БЫСТРЕЙ! БЫСТРЕЙ! ЭТА УЖАСНАЯ ШТУКА ПРЯМО ЗА МНОЙ!
Затем Холм нашел отверстие в городской стене и самым бесцеремонным образом вывалился из него. За ним последовал Брайер, потом Гейтс. Гейтс чувствовал движение воздуха на шее, тварь продвигалась по туннелю, как стремящаяся по сосуду частица. Проход наполнился мерцающим зеленым светом, и Гейтс увидел эту тварь, увидел ее бесчисленные красные глаза, которые глядели на него, расширяясь и сужаясь в своих эластичных пузырях.
Тварь догонит его, и он это знал.