— Не угодно ли портвейна, миссис Далби? — предложил мистер Смит, чувствуя, что надо что-то сказать.
— Пожалуй, но самую капельку, мистер Смит, — согласилась та. И когда он принес ей «Рубинового», она заметила: — Сегодня у вас весело, правда?
— Очень, — отвечал он.
Она метнула на него быстрый взгляд.
— Да, приятно посмотреть, как люди веселятся. Но у вас сегодня немного утомленный вид, мистер Смит.
— Неужели? Не знаю, почему, миссис Далби, я чувствую себя хорошо. (Так ли это? А тикающая боль где-то внутри?) Правда, в последнее время мне приходится много работать.
— Вы всегда без воздуха, вот в чем дело, — заметила миссис Далби серьезно и сочувственно. — Это сказывается на здоровье. Мой Том работает очень много (хотя никогда об этом не говорит), но он все больше разъезжает, знаете ли, и бывает на воздухе, так что он не хворает — вот только когда начинается эта противная сырая погода, тогда у него болит грудь. Грудь у него всегда была слабая.
— Вот как? А я и не подозревал, — отозвался мистер Смит. Разговор был не из веселых, но ему приятно было беседовать с миссис Далби, славной, тихой, благовоспитанной женщиной. Беседовать с нею среди этой компании было так же отрадно, как услышать слово нормального человека в сумасшедшем доме.
— Фред, Фред, — вопила миссис Смит, — что же ты ничего не пьешь?
— Обо мне не беспокойся, — орал Фред, наливая себе виски. Да, тут была и бутылка виски, и пиво, и «Рубиновый». Мистер Смит подсчитал, что на эту оргию истрачена по крайней мере половина тех денег, на которые они должны были жить целую неделю.