Вернувшись на место после разговора с мистером Смитом, Тарджис замечтался о девушках, которые так легко могли бы попасть вместо конторы Квика или конторы «Дэнбери и Ко» в контору «Твигг и Дэрсингем» и работать бок о бок с ним. Через некоторое время он неохотно оторвался от этих мыслей и начал приводить в порядок бумаги на столе. Время перешло за полдень, впереди уже маячили два дня отдыха. Сидя на своем высоком табурете и наклонясь к столу, Тарджис разбирал извещения Лондонской и Северо-Восточной железных дорог и Городского транспортного общества. В Транспортном обществе служила одна девушка, — он никогда ее не видел, но она часто говорила с ним по телефону. Голос у нее был приятный, нежный, и раза два Тарджису удалось рассмешить ее. Будь он в конторе один, он бы поговорил с нею по-настоящему и, может быть, назначил бы ей свидание. Но он никогда не оставался один, а если бы при разговоре присутствовал хотя бы этот глупый мальчишка Стэнли, все было бы испорчено. А приятно слушать, как она смеется! Серебристый… да, серебристый смех, — совсем как выражаются в романах.
Размышления Тарджиса были вдруг прерваны. Кто-то тронул его за руку, и, обернувшись, он увидел новую машинистку, смотревшую на него снизу вверх своими большими темными глазами. Одна сторона ее носа была густо напудрена, а на другой совсем не осталось пудры, и кожа жирно блестела. Это ее мало красило.
— Извините, — сказала мисс Селлерс своим щебечущим голоском с вульгарным акцентом Ист-Энда. — Извините… Вы написали этому… Англо… как его… пароходству?
— Нет, не написал, — отрезал Тарджис.
Мисс Селлерс молча смотрела на него.
— Я не писал этому Англо-как-его-пароходству, — продолжал он сурово, — потому что я никогда не слыхал о таком пароходстве. Не знаю такого, поняли?
— Ах, виновата! — В ее тоне не заметно было, однако, ни капли смущения. — Я что-нибудь переврала? Никак не могу запомнить все эти названия. Вы ведь знаете, о каком пароходстве я говорю: Англо… и еще что-то.
— Если вы говорите об Англо-Балтийском пароходном обществе, — с важностью сказал Тарджис, — то им я написал. Вчера. Но имейте в виду — Англо-Балтийскому. Здесь не может быть никаких «как его».
Девушка с минуту смотрела на него.
— Ого! — тихонько воскликнула она. — Вот вы как меня отщелкали! — И тотчас отошла от него.
Тарджис неприязненно посмотрел ей вслед. «Она уже и дерзить начинает, — подумал он. — Этого только не хватало! И все с досады, оттого что ей не удается ко мне подъехать. Ладно, мисс грязнуха, придется тебя осадить как следует. Сунься-ка еще раз, попробуй — тогда увидишь». Пылая благородным негодованием, он говорил себе, что эти девчонки не знают своего места, не стараются делать свое дело как следует и только пристают к мужчинам, которые желают честно работать, а не заниматься всякими глупостями.
Послышались знакомые звуки — словно какой-нибудь лесной зверек бежал быстро, быстро, постукивая копытцами. Дверь распахнулась. Это вернулся Стэнли.
— За работу, дружок, за работу! — сказал мистер Смит, глядя на него поверх очков. — Скопируй-ка вот эти письма, да поскорее. Не можем же мы сидеть тут весь день и дожидаться тебя, как ты думаешь?