Снова выступила женщина в меховом пальто, но он не вслушивался в то, что она говорила. Она, кажется, читала наизусть стихи какого-то своего знакомого и старалась «заронить в души» слушателей какую-то мысль. Тарджису запомнилось это выражение, так как она повторяла его несколько раз и при этом смотрела прямо на него. «Я хочу зародить в ваши души эту великую мысль!» — восклицала она, в упор глядя на смущенного Тарджиса. Через минуту обе стриженые седые женщины на эстраде с бешеным усердием заиграли на скрипке и рояле, а суетливый человечек и с ним еще двое мужчин забегали по залу с кружками для сбора пожертвований. Все двести пятьдесят женщин полезли в свои сумочки за деньгами и потом выпрямились на стульях с таким видом, словно они и не знают, что в правой руке у них зажат шестипенсовик. Тарджис в карман не полез, и, когда кружка дошла до него, он незаметно для соседей тряхнул ее и поскорее передал дальше.
— Теперь на несколько минут молча предадимся размышлениям, — объявила распорядительница, придав своему лицу задумчивое выражение. Тотчас все женщины с таким же точно выражением уставились на свои башмаки. Тарджис тоже опустил глаза и тут только заметил, что один его башмак сбоку лопнул. Хотелось пошевелить пальцами ног, чтобы они согрелись, но он боялся, как бы башмак еще больше не разорвался. Кожа-то, видно, гнилая! Что он ни покупает, все оказывается никуда не годным. Его всегда надувают. Надо бы купить пару хорошей, крепкой армейской обуви: в бывших государственных складах еще попадаются такие башмаки, они и дешевы и прочны. Но что подумает о нем любая девушка, увидев, как он шагает, стуча башмачищами, словно какой-нибудь чернорабочий? Впрочем, ведь девушки-то никакой нет. «Откуда ты их берешь, своих девушек?» — иронически спросил он сам себя. Вокруг зашумели, зашевелились. «Молчаливые размышления» кончились.
— …и, разумеется, мистера Франка Дэддса нет надобности представлять собранию, — говорила женщина в меховом пальто. — Мы все в восторге, что он опять среди нас. Мы помним его последнюю вдохновенную беседу и знаем, что нас ждет великая радость. — По залу пробежал одобрительный ропот.
Мистер Франк Дэддс из Лос-Анджелеса появился внезапно, точно вырос на эстраде, как только женщина в меховом пальто села на свое место. Это был высокий, упитанный, белобрысый американец в светло-коричневом костюме и розовом галстуке. Он сжал руки, потом потер их. Улыбнулся публике. Видно было, что он чувствует себя в нашем мире как дома и начинен «божественной любовью, силой, истиной» и всем прочим. Даже на Тарджиса он произвел впечатление, а женщины все, как одна, выпрямились на стульях и взирали на него с обожанием. Затем мистер Франк Дэддс разразился речью.
— Друзья мои, — начал он без запинки, — моя сегодняшняя лекция будет о Разумении и о вас. Позвольте начать с вас. Быть может, вы мало цените самих себя. Вам кажется, что жизнь дает вам не так уж много. Есть люди — и, может быть, такие люди находятся сегодня здесь, среди нас, — которые не умеют любить жизнь. Они полагают, что жизнь всегда одна и та же старая песня. Они способны даже говорить, что хотят «убивать время». Убивать время! Когда каждый новый миг его сияет, как алмазами, величайшими возможностями божественной любви, и правды, и земных радостей. Если же мы будем любить жизнь, если уразумеем истину, если настроимся в унисон Бесконечному, — тогда внутри нас, да, в каждом из нас, родится сила, способная заново сотворить мир. Легко заглушить наше внешнее «я». Легко переоценить сделанное нами. Но со-вер-шенно невозможно какими бы то ни было словами, — хотя бы слова эти были сказаны величайшими поэтами, — заглушить то, что внутри нас, скрытые силы нашего тела, души и ума. Нам нужно освободиться от того, что некоторые любят называть «комплексом неполноценности», нам нужно осознать силу внутри нас. Это не значит (как, по-видимому, думают многие), что мы должны развивать в себе какие-то комплексы своего превосходства. Почему? Да потому что, как учит нас Новое Мышление, во вселенной царит Единство и все мы объединены. Не одни поэты поют песни любви. Вся вселенная поет их. Вся вселенная поет гимн любви. Если бы это было не так, то распались бы самые атомы, из которых мы сотворены. Говорю вам, друзья: нам даровано цветущее здоровье, удивительное, чудесное тело, сила, любовь — все без счета, без меры, все вечно и ждет нас, и нам остается лишь открыть глаза, найти путь, понять, настроиться в лад вселенной, стать жизнеспособными, — и рай будет не только в небесах, над нами, он будет и здесь, на земле…