— Ну, разумеется, — горячо уверил ее Тарджис. — Хотите подождать здесь или в конторе? Там теплее.
— Спасибо. И здесь хорошо. — Она шагнула к стулу.
— Минутку, мисс Голспи. — Он кое-как, спотыкаясь, выдвинул стул, на ходу смахнув пыль с сиденья своим носовым платком. — Простите, он… он, может быть, не совсем чист.
Девушка посмотрела ему прямо в глаза — этот взгляд погрузил его в блаженство — и улыбнулась.
— Спасибо. Было бы ужасно неприятно, если бы я испортила новое пальто. Тут у вас мрачновато, вы не находите? И очень темно, правда?
Он подтвердил, что темно, пытаясь представить себе ее на улице Ангела. Он все еще не уходил из передней.
— А может, вам еще что-нибудь… — начал он нерешительно, переминаясь с ноги на ногу и молитвенно глядя на нее.
— Нет, ничего, спасибо.
Оставаться здесь дольше не было никакого предлога. Тарджис неохотно вернулся на свое место. Сердце его ширилось от восторга. Остальные вопросительно смотрели на него, но он сделал вид, что чем-то занят. Насчет этой девушки он не хотел ничего объяснять другим. Пусть бы только он один знал о ее присутствии здесь! Он решил внимательно прислушиваться и, как только посетитель выйдет от мистера Голспи, в ту же минуту побежать и сказать мистеру Голспи, что она здесь, и потом увидеть ее еще раз.
Но ему не удалось привести свой план в исполнение. Мистер Голспи, должно быть, вышел в переднюю проводить посетителя, потому что сразу же, как только дверь кабинета открылась, Тарджис услыхал за перегородкой голоса.
— Алло, Лина, девочка! — прогудел мистер Голспи. — Я и забыл, что ты придешь. Сейчас едем, я не задержу тебя ни на минуту.
Затем мистер Голспи вошел в «общую».
— Мне нужно уйти, — сказал он мистеру Смиту. — И сегодня я уже не вернусь больше. Если кто меня спросит, скажите, что буду здесь завтра утром, часов в одиннадцать. А мистер Дэрсингем приедет тоже завтра, в конце дня. И вот что… Как вас… Тарджис!
— Да, сэр, — с готовностью отозвался тот.
— Позвоните в Англо-Балтийское, мистеру Борстейну, — запомните, только Борстейну и никому другому, — и скажите ему от моего имени, что, если еще раз будет такая задержка нашего груза, они наживут кучу неприятностей. Они уверяли, что не подведут нас, а между тем черт знает как подводят. Так и передайте ему от меня.
— Слушаю, сэр, передам. Вы сказали — мистер Борстейн? — Тарджис во все глаза смотрел на отца мисс Лины Голспи, на его массивный лысый череп, длинные усы, могучие квадратные плечи. Мистер Голспи и раньше казался ему не совсем обыкновенным человеком, а теперь Тарджис взирал на него как на полубога. Уже в самом его имени было что-то необыкновенно приятное.
— Да, именно так, — ответил ему мистер Голспи. — Ну, до свиданья. — Он вышел.
— Значит, это дочь мистера Голспи приходила сюда? — спросил мистер Смит.
— Что, его дочь? — Мисс Мэтфилд подняла брови, посмотрела на Тарджиса и спросила небрежно: — А какова она собой? Красива?
— Да, — неохотно буркнул Тарджис. И ничего больше не сказал. Он не желал говорить, он предпочитал думать о ней. О Лине Голспи.
Со всем рвением влюбленного он выполнил поручение ее отца: подошел к телефону, позвонил в Англо-Балтийское и сурово потребовал мистера Борстейна. Он с ним поговорит как следует! Он ему покажет, как подводить фирму! Лина Голспи… Лина Голспи… Лина, Лина, Лина.
— Алло! Это мистер Борстейн? Говорят от Твигга и Дэрсингема. Да, Твигг и Дэрсингем. Я звоню по поручению мистера Голспи, мистера Голспи…
Мистер Голспи… Отец Лины. Лина, Лина, Лина…
Глава пятая Мисс Мэтфилд в волнении
1
Мистер Голспи взял из рук мисс Мэтфилд напечатанные на машинке письма и разложил их на ее столе.
— Все шесть копий одинаковы. Вот это я называю работой, мисс Мэтфилд!.. Гм… Здесь написано все точно так, как я сказал?
— По правде говоря, нет. — Мисс Мэтфилд подняла глаза и посмотрела на него спокойно и твердо.
— Нет? Вот как? А что же вы написали? Подправили малость, а?
Мисс Мэтфилд слегка покраснела.
— Если хотите знать, мистер Голспи, я только в двух местах написала «были» вместо «был». Просто потому, что это грамматически правильнее. И больше ничего.
— Минуточку, минуточку! — прогудел мистер Голспи. — Не «правильнее», а «правильно». Вы написали фразу грамматически правильно, а раньше она была написана грамматически неправильно. Это вы хотели сказать? Фраза может быть либо грамматически правильна, либо неправильна, так? Ну что, теперь я выразился правильнее, а? — И он ухмыльнулся, неожиданно и неприятно.