Главный зал сиял огромным количеством свечей. Они были расставлены по длинным столам с угощениями, по полу, по перилам парадной лестницы и создавали золотистый сумрак, в котором сияли хрустальные бокалы с шампанским. Между гостями лавировали слуги с подносами, на которых громоздились белые пирожные, по форме напоминавшие облака. «Небесные этюды» — так звучала тема бала, поэтому декор, как и угощения, напоминали небосвод в различных его проявлениях.
Особенное внимание привлекало украшение стен и потолка. Словно огромным балдахином, они были задрапированы белоснежной тканью. Белый цвет был повсюду и служил фоном для нарядов гостей. Каждая семья получила индивидуальное приглашение, в котором помимо темы бала был указан один из небесных оттенков. В нем и следовало подготовить наряд. Вариации голубого цвета образовывали небесную палитру, которая, в свою очередь, красиво резонировала с декором.
Семья Беннет в качестве оттенка получила «голубой шепот». Лотти Беннет в своем платье напоминала упавшую с неба звезду. Тугой корсет переходил в устланную крошечными кристаллами юбку из множества слоев тонкой ткани. Русые волосы были полураспущены и перевязаны нежно-голубой лентой. Офелия оказалась права: ее сестре не требовались дополнительные украшения, потому что весь ее наряд сиял, словно самый яркий бриллиант на этом балу.
Лотти умчалась поприветствовать подруг и, несомненно, собрать несколько приглашений на танец. Офелия в спокойном темпе двинулась в сторону танцевального зала, чтобы занять один из пуфов, расставленных вдоль стен. Обычно в зоне для компаньонок шли оживленные беседы, однако, к сожалению, или к счастью, ни с кем из матушек или своих ровесниц общение у Офелии не завязалось. Пожилые дамы смотрели на нее с жалостью и переодически шептались об ее горькой судьбе. Другие же — побаивались или завидовали статусу влиятельной хозяйки. Никто не догадывался, что мисс Беннет с радостью бы променяла приобретенный статус на юношескую беззаботность и возможность веселиться на паркете.
Постепенно танцевальный зал наполнялся гостями. Устроившись на пуфе у приоткрытого окна, Офелия рассматривала небесные наряды и потягивала шампанское. О, как же ей хотелось быть одной из тех девушек в красивых небесно-голубых платьях, пышущих молодостью и робкой надеждой, что, быть может, именно на этом балу встретится принц из самых смелых мечтаний. Вздохнув, Офелия перевела взгляд с группки щебечущих девиц на декорации. Бальный зал был украшен несколько иначе. В центре была установлена площадка для музыкантов: небольшой помост медленно вращался и словно парил в воздухе. Офелия узнала тонкую работу Нолы Крессвел. «Облачный порошок» наполнял воздух магическими облаками, совсем как настоящими. Субстанция была рассыпана вокруг помоста для музыкантов. Вокруг волшебных облаков парили также знакомые Офелии зачарованные светлячки. Танцевальная зона выглядела, как самый настоящий небесный этюд, не хватало лишь купидонов, парящих под потолком. Вместо них повсюду, как и в главном зале, были расставлены белые свечи.
Заиграла музыка. Первые пары вышли на танцевальный настил. Офелия сразу заметила свою сестру. Лотти плавно двигалась по паркету, кристаллы на юбке отражали золотистое пламя свечей. Наметанным глазом Офелия прошлась по партнеру сестры. Арчи Уолтон, сын владельца городской газеты. Юноша был немного простоват, но благодаря стараниям старшей мисс Беннет, ее сестры могли позволить себе брак по любви. Такой же союз могла позволить себе и сама Офелия, однако ее кандидатура давно потеряла актуальность на рынке невест. Первая музыкальная композиция сменилась второй, и вот Лотти снова кружилась в танце, на сей раз с сыном мэра — партия, на которой, без сомнения, настояла бы матушка, — но Офелия знала, какая репутация преследовала юного Старлинга, а потому мысленно сделала пометку поговорить с сестрой и уберечь от необдуманного увлечения известным повесой.
За окном сгущались сумерки, в зал проникал сладкий аромат глициний. Пары сменяли друг друга на паркете, Офелия продолжала оценивать кавалеров сестры. В это же время поиском потенциальной пары занимался еще один гость, а точнее, хозяин бала. Граф Данте Гамильтон внимательно следил за танцующими девушками, а также за теми, что только ждали приглашения на паркет. Рядом с мужчиной стоял верный дворецкий и что-то тихо говорил на ухо хозяину. Данте кивал, и тут же взгляд его перемещался к новой девушке. На этом балу перед мужчиной стояла важная задача. Граф Гамильтон серьезно задумался о женитьбе и рождении наследника, потому и уточнил, что на торжество должны явиться все незамужние девушки графства.